Магнус ещё помнил, каким когда-то было небо. Прекрасный голубой оттенок. Последний раз такой он видел в тот ужасный день, а после – уже нигде. Если говорить о мире, в котором существовал – а по-другому свою жизнь он никак не хотел называть – Магнус Бейн, то тут отлично подойдут два слова. Лиловый ад.
========== Пролог ==========
Плотное, изолирующее от внешнего мира стекло отражало белоснежный глянец поверхностей мебели. Магнус повернулся спиной к окну, что занимало всю противоположную входу стену, и ещё раз передёрнул плечами. Изобилие белого цвета, в который были выкрашены все Коммуны, раздражало оболочку глаз, и к этому мужчина никак не мог привыкнуть, поэтому сейчас, подойдя к регулятору интенсивности света, повернул против часовой стрелки до щелчка, погрузив комнату в полумрак.
Возникшая картина за окном пресыщала. Может, многие и восхищались нынешним видом, но только не Магнус. Яркие краски рябили в глазах и кружили голову. От них, в прямом смысле слова, тянуло к унитазу.
Магнус ещё помнил, каким когда-то было небо. Прекрасный голубой оттенок. Последний раз такой он видел в тот ужасный день, а после – уже нигде. Если говорить о мире, в котором существовал – а по-другому свою жизнь он никак не хотел называть – Магнус Бейн, то тут отлично подойдут два слова. Лиловый ад.
Около трёх сотен, может даже больше, лет назад произошла ядерная катастрофа. Она унесла жизни миллиардов людей, уничтожила флору и фауну планеты, немногие территории которой всё ещё давали надежду на будущее. Атмосфера Земли изменилась, и теперь небо всегда было цвета сапфиров, а в свете красного солнца – фиолетово-лиловым. Когда-то плодородная, а ныне погибшая почва стала сухой и потрескавшейся. Солнце беспощадно палило днём, и температура доходила до пятидесяти-семидесяти градусов по Цельсию, а ночью опускалась до минуса. Поэтому песок, обгорая на жаре, испепелялся в бело-серый цвет, грязный цвет, и походил на прах.
Механический голос по громкой связи известил о том, что до рассвета не больше получаса, и Магнус направился в душ. В Коммуне чёткое разделение обязанностей, и работа должна начинаться с рассветом. Поэтому Магнус надел один из комбинезонов, что большим количеством висели в шкафу и которые носили абсолютно все в Коммуне, и вышел в коридор. На двери каждой комнаты жилища висела бельевая корзина для грязной одежды. Носить одно и то же два дня подряд строго воспрещалось. Чистота превыше всего!
– Хэй, Магс, как дела? – из соседней комнаты вышел Саймон.
– Доброе утро, – улыбнулся мужчина.
Парень, что жил по соседству, был молод. В самом прямом смысле этого слова. Восемнадцать ему стукнуло всего пару месяцев назад, и его перевели во Вторую Коммуну. Он был не таким, как все, и здесь его полюбили за весёлый нрав. Вот и сейчас он слишком долго возился около бельевой корзины, что-то пряча в карманах комбинезона.
– Подготовил для Майи подарочек? – Магнус усмехнулся и облокотился о свою дверь, скрещивая руки на груди и опираясь подошвой белого сапога о дверь. – Разве она – твоя одна вторая?
– Нет, но разве воспрещается заигрывать с девушками до встречи, – пожал плечами парень, опуская крышку корзины. – Пошли, Магс. Нам нужно быть в Головном Центре через пять минут.
Магнус кивнул и двинулся вслед за другом, который, косясь в сторону и увидев завернувшую в их коридор Майю с тележкой для грязного белья, улыбнулся и поправил ворот комбинезона.
У входа в Головной Центр, что возвышался над всей Коммуной и был соединён с жилищами стеклянными мостами-трубками, уже собралась очередь. Люди перешёптывались и обсуждали возможное задание на сегодняшний день.
– Думаю, что нас всё же отправят проверять то поселение на западе, – задумчиво произнёс Магнус. – Уж слишком давно там ничего не происходит, учитывая прошлые случаи.
– А, может, всё просто наладилось?
Бейн поднял глаза.
– Саймон, не будь наивным. Постоянные нападения и восстания, а потом раз – и абсолютное спокойствие. Такого не бывает. Чувствую, зреет мятеж.
– Не понимаю, почему бы этой Нежити не присоединиться к Коммуне, – Саймон оглядел помещение. – Здесь же чудно!
– Только ты можешь назвать Коммуну чудной, – усмехнулся Магнус и выглянул из очереди. – Ещё минут пять, и мы пройдём.
Ежеутренняя вакцина – не что иное, как завтрак. Порция витаминов и питательных элементов, что вводится в ярёмную вену. Магнус привычно зажмурил глаза от боли и сделал шаг в сторону, поджидая Саймона.
– Магс, а ты помнишь вкус настоящей еды? – спросил Льюис, едва они зашли в лифт.
– Смутно, – мужчина прислонился к стеклянной стене, глядя вниз на очередь, продвигающуюся к турникетам. – Иногда я чувствую во рту вкус запечённого мяса. Но он слабый и едва уловимый.
– Возможно, однажды нам удастся с тобой попробовать его, – улыбнулся Саймон. – Ты вспомнишь, а я узнаю.
– Только если оно каким-то чудесным образом очутится в обеденных тюбиках, – усмехнулся Магнус.
– Будем на это надеяться.
Вторая Коммуна, в которой жили Льюис и Бейн, была Обороняющей. Сюда отправляли только тех парней и девушек, которые ещё не встретили своей одной второй. Их сила и молодость давали Совету, что правил Идрисом, оружие на борьбу с Нежитью, а отсутствие чувств делало его ещё более мощным. Идрис включал в себя четыре Коммуны и столицу Аликанте, где и заседал Консул, Совет и его приближенные.
