Затем совершался обмен. Зачастую это был естественный бартер, мол, вот тебе дядя два десятка коробов спичек, а ты мне вон ту рыбеху копченую. О какой-то нормальной регулировке цен и речи не было. Порядок удавалось сохранять лишь силами дежурных, коих было аж три человека и все с автоматами. Хотя, за те минут десять, что я наблюдал за происходящим, один беспредельщик все же нашелся.
— Да это грабеж! — возмутился парнишка лет двадцати. — Пять банок вот за это?! Да тут же полбанки жира, ты сам посчитай, пятьсот грамм тушенки в банке и три литра этой твоей засолки жировой. Да ее на сковородку если вывалить, то и жрать будет нечего!
Однако бабушка-торговка была непреклонна. Пошумев пару минут, парень привлек внимание дежурных и те, подойдя, намекнули дебоширу, что кричать не стоит. Вот только разгоряченный торгаш не угомонился и начал уже орать на вооруженных людей, мол те покрывают спекулянтов.
К сожалению, вооруженные мужчины очень не любят, когда на них кричат, а потому задира быстро получил прикладом в грудь, а после был вытащен под руки и вышвырнут из здания во двор, где им занялись постовые на входе.
— Интересно девки пляшут, — я довольно ухмыльнулся, отставляя пустой стаканчик к урне. — Спасибо, Алия, я еще зайду как-нибудь.
— Заходите, заходите, Сергей, всегда вам рады, — улыбалась женщина.
Видимо в этот раз Замир ее хорошо проинструктировал. Эдакое дружелюбие куда больше располагает, нежели глупая беседа с допросом.
— Всенепременно, — согласно кивнув, я направился к кабинету начальника вокзала.
Как ни странно, но прямо напротив двери стоял стол еще одного дежурного. Военный с погонами прапорщика изучал какие-то журналы при свете настольной лампы. Услышав шаги он поднял взгляд, поправляя манерные очки. Вылитый аристократ и любитель высокой культуры, что-то забывший в армии. Штабист, не иначе.
— День добрый, — сразу поприветствовал я его. — Товарищ капитан у себя?
— Да, но он занят, — сухо ответил прапорщик. — Вам назначали? Если нет, то подождите часов приема. Сейчас время работы с внутренней документацией.
— Хм, тогда придется его отвлечь, — спокойно ответил я, доставая удостоверение личности офицера и предьявляя его дежурному.
— Виноват, тащ майор, — сразу вскочил пропорщик, вытягиваясь в струну по стойке смирно. — Не признал.
— Бывает, вольно, — отмахнулся я, убирая ксиву. — Ну, я ненадолго.
Подойдя к двери, три раза постучал и не дожидаясь ответа, вошёл.
Престняков сидел за письменным столом и что-то печатал на ноутбуке. Причем судя по количеству наваленной рядом рабочей документации, работы у него действительно было много.
— Я же ска… — отвлекся он, глянув на дверь и улыбнулся. — О, Сергей, рад вас видеть.
— И вам здравия, — кивнул я, прикрывая за собою дверь. — Вижу, в делах, так что шибко не отвлеку. Я так, зашел проведать, да предупредить. Колонии походу кирдык пришел. Причем ближней, девятьсот пятой, та что строгач.
— Уверен? — нахмурился капитан, отставил ноутбук и поднялся из-за стола. — С чего решил так?
— Близь моей хаты обосновалась братва из местных. Беспредельщики, но ко мне не лезли, как и я к ним. Сегодня утром они закусились с залетными сидельцами из колонии. Татуированные по самое немогу и вооружены карабинами Симонова. Шли организованной группой, скорее всего просто на прочес города.
— Мда, не было печали… — тяжко вздохнул Престняков, сложил руки за спиной и принялся расхаживать по комнате. — А по ра… Ай, бляха муха, точно, мы ж частоты сменили, в целях борьбы с радиоразведкой остатков противника…
— То-то и оно, — усмехнулся я, поглядывая на капитана. — В колонии тыщи три сидело не меньше. Крупная ж была. Если там ФСИН весь положили и это не беглецы, а реальная разведгруппа, то скоро улицы города в крови утонут.
— М-да, ну ты, конечно, Сергей, умеешь обрадовать, — поморщился Престняков. — Ладно, я услышал, возьму вопрос на контроль, что-то еще?
— Да вроде все, — я спокойно пожал плечами и слегка обернулся к двери, собираясь было уходить.
— Тогда у меня к тебе дело, — он вернулся за стол, выдвинул ящик и принялся перебирать папки. — Сергей Ефимович, ты же вроде как инженер авиационный. Дело по твоему профилю. Подь сюды.
Я приблизился к столу и нервно сглотнул. Прямо поверх стопок бумаг, Престняков выкладывал до боли знакомые снимки. Наши вертушки, что уходили на пункт временной дислокации, эдакий аэродром подскока. Не менее шести бортов, разбитые, лежали в поле. Фото было сделано с беспилотника.
— И что же ты от меня хочешь? — поинтересовался я.
— Нужно вытащить с них секретные блоки, — спокойно произнес капитан. — И по возможности вооружение. Из летчиков не выжил никто. Упали они позавчера, при попытке свалить с аэродрома. Рухнули прямо на минное поле, так что операция будет сложная. Саперов я тебе выделю, твое дело чисто поснимать блоки, сам понимаешь, там и КБО, и «свой-чужой», и «карты». С оплатой не обижу, ну, что скажешь?
