— Можешь бежать от правды сколько душе угодно, но она все равно тебя настигнет, — безжалостный голос Николь звучал приглушенно, но резал всё так же больно и нещадно.
Трясущейся рукой Крис снова схватил бутылку и приложился к ней, словно бы мечтал утопить свое горе в жидком солнце или захлебнуться им. Ему бы что угодно, лишь бы не чувствовать.
— Бедный-бедный Крис, — причитала Николь. — Мне больно видеть, на кого ты стал похож. Жалкий каблук, оплачивающий какую-то лживую шлюшку.
— Николь, — предупреждающе сказал Крис, весь сотрясаясь от гнева.
— Прежний Крис плюнул бы на всё и жил дальше в свое удовольвствие, а ты… — Николь встала и хотела уйти.
Но Крис резко схватил её за руку и вернул на место.
— Прежний, говоришь… — Шистад прищурился и, не успела она моргнуть, откинул на диван, подминая под себя.
Он смерил её злыми глазами, а потом впился в губы, кусая и оттягивая. Она стонала, и Крис только больше злился.
Оторвавшись от неё он дернул за черное платье и шов на рукаве возмущенно треснул, открывая вид на загорелое плечо.
— А вот теперь узнаю, — задыхаясь, сказала она, притягивая парня к себе снова.
***
Прошла уже неделя. Худшая неделя в жизни Лори.
Худшей она была вовсе не потому, что у нее ныло сердце, что воспоминания разъедали кислотой ее мозг, а все тело горело, обоженное его прикосновениями, а потому, что каждый, кто приходил её «поддержать», словно бы засовывал раскаленную кочергу в ее раны и поворачивал там.
Лори понимала: они хотели как лучше. Но после первого визита друзей ей стало так плохо, что она чудом осталась зрячей после ночи бесконечного плача.
Алона и Кара пришли на следующий день с вкусной едой и бутылками газировки, в который был разлит какой-то алкоголь «для снятия стресса».
Заставляя Лори есть и пить, они хором вещали о том, какой Крис козёл, что он, конечно же, Лори не достоин и что он любить в принципе не умеет и ни одну девушку он не ценил. В том числе и Лори. Никогда. Ни разу. Даже чуть-чуть. Не обошлось и без упоминания Николь, которую Алона и Кара также громко и нецензурно ругали. И Лори стойко всё это выносила, не обранив ни слезинки, но рассказ о том, что Крис покинул вечеринку сразу после Лори вместе с Николь стала последней каплей. И Грин разрыдалась как последняя сопливая школьница.
Хотя она ведь и есть сопливая школьница.
Они пытались её успокоить, но тщетно. Тогда на помощь пришла Рене. Тактично выпроводив всех за дверь и поблагодарив за попытку поддержать, она подошла к Лори и усадила её безвольное тело на кровати.
Она расчесывала ей волосы, говорила на отвлеченные темы, касающиеся её работы, оценок Тедди и о мыслях отправить его в летний лагерь, чтобы он наконец выполз из виртуального мира в реальный. Рене единственная знала к ней подход, и на какое-то время ей удалось успокоить Лори.
Ближе к ночи она вышла, пожелав спокойных снов. И Лори почти заснула. Но тут Сириус прыгнул к ней на кровать, как делал это обычно. Он не понимал, что происходило с хозяйкой, потому выглядел все таким же веселым и дурашливым.
Лори взглянула на него и вдруг разрыдалась снова. Она обнимала его, плакала прямо в его длинную черную шерсть, а Сириус, поняв что-то явно не так, облизывал её мокрые щеки и смотрел на нее почти по-человечески беспокойно.
Хорошо, что хотя бы в школу не нужно было. Лори с ужасом думала о дне экзаменов, когда снова придется встретиться со всем третьим курсом.
Нет, этого она точно не перенесет.
На следующей день пришла Нура. С ней было проще, но основной темой разговора был, конечно же, Крис. Она спрашивала, что произошло и старалась во всем разобраться, связать события в единую цепочку. И этим она заставляла Лори ковыряться в воспоминаниях, которые она хотела бы кинуть в самый темный ящик своей памяти. Извинялась за это, а потом снова, возможно, даже сама того не желая, мутила и без того мутную воду.
И так проходила вся неделя. Пока не случилось то, что заставило ее перестать жалеть себя, утереть слезы и подняться с колен.
Лори узнала, что машину Криса изуродовали, нацарапав слово «урод» гвоздем. Алона и Кара злорадствовали, и только Лори преследовало нехорошее предчувствие. И она не понимала, с чем оно было связано, пока однажды Тедди подошел к ней, когда она без энтузиазма жевала приготовленный Рене блин, сидя в кресле в гостиной.
— Тебе уже лучше? — спросил он, усаживаясь на диван рядом.
Лори серьёзно задумалась над этим вопросм, уставившись в одну точку. А потом неопределенно пожала плечами, так и не найдя ответа.
Но тут Лори осенило, и она внимательно уставилась на младшего брата.
— А ты как? — спросила она. — Куда ходил сегодня днём?
— Могло быть и лучше, — ответил он угрюмо. — В торговый центр ходил. Там новые игровые автоматы завезли.
— Что за торговый центр?
— В центре города, — уклончиво сказал Тедди.
— А название?
— А может тебе имена работников во всех отделах назвать? — огрызнулся Тедди, поняв, что его вот-вот поймают.
