— Надо будет — назовешь, — окрысилась Лори в ответ. — Ты это сделал, — это был не вопрос. Лори даже не нуждалась в подтверждении. — Зачем? Ты хоть понимаешь, какие могут быть последствия?
— Он обидел тебя, — сквозь зубы процедил Тедди.
— Ну и что? Это не дает тебе право…
— Почему у него есть права заставлять тебя плакать, а у меня нет прав мстить за это? Я же твой брат! И единственный мужчина в семье… — он поперхнулся воздухом, вспомнив образ отца. — Я должен защищать тебя и маму.
Колючий ком подкатил к горлу. Ей вдруг захотелось взять Тедди в охапку и крепко обнять.
— Ты защищаешь… — тихо прошептала она, чувствуя как дрожит нижняя губа.
— Если бы защищал, не ревела бы тут и не сидела как разваренный кисель, — с пылом ответил Тедди.
— Ты не сможешь уберечь от всего, — Лори взяла маленькую ладошку брата в свою. Он смотрел на нее взрослыми глазами, и у Лори сжималось сердце от осознания того, что ему пришлось рано повзрослеть. — Я должна и шишек набить. Как ни прискорбно, но через такую боль рано или поздно проходят все и защитить от нее невозможно. Тебе вовсе необязательно мстить за меня, чтобы показать свою заботу. Я чувствую ее и так. Нам всем нужно быть выше этого и не опускаться до уровня этого Шистада, — имя некогда дорогого человека Лори выплюнула словно ругательство. — Понимаешь?
— Прости, — выдавил Тедди, опустив голову.
— И ты прости за то, что заставила тебя так чувствовать, — она пересела к Тедди на диван и крепко обняла, прижимая лохматую голову к своей груди. — Со мной все будет хорошо, обещаю, — Лори поцеловала его в макушку, а Тедди обнял её в ответ.
Тогда Лори точно решила, что больше не обронит ни слезинки из-за кого-то мудака. В конце концов, зачем плакать о козлах, когда рядом уже есть парень, которому никогда не станет плевать, который готов всегда любить и заботиться за просто так, бескорыстно и чисто?
***
— Кристофер, — Ханс сурово сдвинул брови, глядя на цифру, высветившуюся на экране планшета. — Подойди сейчас же.
Жизель, до этого лениво листавшая журнал, напряглась. Она давно не слышала этого тона, когда Ханс обращался к Крису.
Парень вошел в гостиную лениво и неторопясь. Выглядел он так, будто бы торнадо носило его над Норвегией несколько дней подряд.
— Куда делись все деньги с карты? — строго спросил Ханс, все еще не веря своим глазам. — Должно быть больше в два раза. Это было тебе на три месяца. Куда ты успел потратить их за неделю с небольшим?
Крис молчал, смотря на отца откровенно скучающим взглядом.
— Отвечай, когда я с тобой разговариваю, — с угрожающим напором сказал Ханс. Жизель неспокойно поерзала на своем месте.
— Отдал за ремонт машины, — перекатив жвачку во рту, ответил Крис. — Сам видел, что с ней сделали.
— Допустим, — Ханса ответ не убедил. — Остальное где? Большая часть должна была остаться. Куда она делась?
— А может, ты уже перестанешь контролировать меня? Почему я должен посвещать тебя в свои дела? — Крис вспыхнул, готовый сжечь все в округе.
— Как только ты начнешь зарабатывать собственные деньги! — Ханс отрывисто снял очки и бросил их на журнальный столик. — А пока ты тратишь мои, будь добр, посвещай меня, на что ты их выкидываешь!
— Может, скоро начнешь подсчитывать, сколько кусков хлеба я съел в этом доме?
— Не передергивай, молодой человек! — Ханс поднялся, едва совладая с собой. — Я уже обрадовался, что ты научился контролировать свои желания, но мы вернулись к тому, от чего начинали. Отныне я вновь ограничиваю поступление денег тебе…
— Ханс, — осторожно позвала Жизель.
— Не лезь! — отрезал он. — Я сам знаю, как мне лучше поступать со своим сыном, и в советах по воспитанию не нуждаюсь.
Жизель стиснула зубы и выпрямилась как струна, проглатывая колючую и горькую обиду от сказанных мужем слов.
— А ты… — он вновь посмотрел на Криса, трясущегося от злости. — Машину свою тоже не увидишь, пока мозги снова на место не встанут, и ты не научишься считать и уважать деньги, которые у тебя есть.
Крис хотел что-то сказать. Ханс видел по его обиженному и разгневанному лицу. Он чувствовал, как сын так и хочет выплюнуть ему что-то, от чего Ханс пожалеет, что родился на свет. Но вместо этого, он послал взглядом несколько раскаленных стрел и выскочил из дома, громко и показушно хлопнув дверью.
Ханс вздохнул и закрыл лицо в ладонях. Его удивляло то, как его сын из молодого вполне созревшего парня снова вернулся к опрометчивому и вздорному мальчишке. Неужели придется начинать все выстраивать по-новой?
— Не смотри на меня так, — сказал Ханс, чувствуя взгляд Жизель на своей спине. Он протер ладонями лицо и сел, глядя перед собой. — Прости, я не должен был на тебя кричать.
— И на сына тоже не должен был, — холодно вставила Жизель. — Ему нужна поддержка, а не это.
— Я предлагал ему поддержку, но он от нее, как всегда, отвернулся, — Ханс начинал закипать по-новой. — Когда-нибудь он примет ее, — Ханс мелко закивал. — Когда поймет, что там, где он пропадает сейчас, ему не помогут. Тогда он будет готов впустить меня.
— Дело твое, — отозвалась Жизель. — Но как бы по пути к тебе он не наломал больше дров…
***
