— Не бойся, — он взял ее двумя пальцами за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Если бы меня заметили, твою дверь уже бы выломали, — он усмехнулся.
— Наверное… — с сомнением ответила она.
Крис взял ее лицо в ладони, наклонился к ней и крепко поцеловал, поваливая на кровать.
— И все же я похож на Ромео, — сказал он между поцелуями.
— У Ромео не было раздутого самомнения, — Лори отстранилась от Криса, одной рукой подперла голову, а другую запустила в волосы парня.
— Зато он был ангельски красив, — Шистад прищурился, почти мурлыкая от приятных почесываний. — И в него была по уши влюблена Джульетта, — он многозначительно глянул на Лори, закусывая губу.
— Да неужели? — Лори вскинула брови.
— Да, — самодовольно заявил он.
— А Ромео? — спросила она, кладя голову на подушку так, что кончик ее носа почти касался родинки на его щеке.
— А Ромео… — он как-то очень протяжно вздохнул. — Ромео любит Джульетту, — наконец произнес он, прикрыв глаза.
Сердце йокнуло у Лори в груди, сделало паузу, а потом забилось в грудной клетке так, что рисковало переломать ей все рёбра. Она рвано выдохнула и улыбнулась.
— Любит? — переспросила она, боязливо поджимая губы, будто опасаясь, что ей послышалось или Крис вдруг резко передумает.
— Любит, — тихий ответ остался неизменен, и Грин по-детски спрятала лицо в подушку.
Она хотела сказать, что Джульетта тоже любит, но все слова как-то потерялись по пути ко рту. Вместо этого она поцеловала Криса в щеку, затем еще раз, и еще, а потом обняла, обернув вокруг него и ноги, и руки.
Он усмехнулся, отвечая на ее прикосновения.
И как он до этого докатился? Как деловой подход мог превратиться в то, что Крис чувствовал сейчас? Заметить чувство было сложно, признать его еще сложнее, перестать его бояться казалось Крису практически невыполнимой миссией. Но сейчас он здесь, тайно лежит в обнимку с девушкой, которая вывернула его сознание наизнанку, и понимает, что несмотря на все, он на своем месте.
========== Глава 23 ==========
Комментарий к Глава 23
Помнится, кто-то просил у меня перчинки…
Лори чувствовала себя героиней сумасшедшего кроссовера «Сумерек» и «Ромео и Джульетты».
Всё это казалось очень романтичным: ну какая девушка не мечтала о тайных встречах с красавцем, когда вы одни против всего мира, никто не может разлучить вас и прочая лабуда? Думали об этом все, но далеко не каждый в такой ситуации оказывался.
Лори «посчастливилось», и, как человек учёный, она могла с уверенностью сказать, что вся эта романтическая мишура — полная брехня.
На самом же деле жить так, всё равно что дергать голодного тигра за усы. Постоянное чувство тревоги не покидало Лори ни на секунду.
Если Лори и Крису удавалось выбираться куда-то днём, она не могла находиться с ним, не оборачиваясь каждые пять секунд. Ей постоянно казалось, что за ней кто-то наблюдает.
Ночью же, когда Шистад пролезал в окно и обнимал её, лежа рядом, Лори не могла всецело насладиться его касаниями и всё ждала, что Рене зайдёт к ним в комнату.
Холодная война с родителями продолжалась. И, может быть, у Лори получилось бы как-то наладить контакт с матерью, если не наговоры Нолана на Криса. А Рене приходилось выслушивать их ежедневно, и каждое приключение «уголовника Криса» обретало все новые краски, новые подробности, где одна была страшнее другой.
И Рене, сама того не замечая, впитывала весь этот негатив, пугалась за дочь, винила себя за то, что предоставила ей слишком много свободы, с которой Лори, как Рене казалось сейчас, в силу совсем еще юного возраста не способна была справиться.
Крису тоже страшно не нравилась вся эта ситуация. В кучу ко всем очевидным проблемам сваливалась ещё одна. Она-то и коробила Криса больше и чаще всех.
Несмотря на то, что он виделся с Лори ночами, дальше поцелуев и объятий ничего не заходило. Лори не пускала его ближе, потому что заниматься сексом прямо под носом у Рене казалось ей каким-то кощунством. И Крис, честно, всё понимал, однако это не означало, что он хотел Лори меньше.
Поэтому, когда Вильям сказал, что собирается заглянуть на некоторое время к Кукле (это прозвище как-то случайно прицепилось к Нуре Сатре в сознании Криса), которая с некоторых пор пребывала в страшнейшей депрессии, что даже подружек к себе не подпускала, Шистад начал активно соображать. Наверное, это было ужасно эгоистично, но Крис попытался выжать из ситуации выгоду. И он попросил у Вильяма ключи от его квартиры.
Магнуссон ввинтил в него взгляд, выражающий противоречивую смесь чувств: неодобрение и понимание. А ещё он был удивлен. Раньше он думал, что познал все крайности бесцеремонной наглости своего лучшего друга, но Шистад не переставал удивлять.
Тогда Крис пообещал ему любой алкоголь на выбор, оплату всех последующих вечеринок и самостоятельную уборку после них. Первые два крючка Вильяма не впечатлили, но то, что его дражайший друг готов снизойти до того, чтобы самостоятельно убрать пустые бутылки и избавиться от использованных резинок, говорило о его решительности и отчаянности.
