-А почему ты так разговариваешь? – поднял я бровь.
-Таки потому что Кир – еврей, – с акцентом объяснил он, махнув рукой – крылом.
Поклонницы не могли нарадоваться – сегодня праздник у девчат просто какой-то. Они крутились вокруг, рассматривая, щупая нас, как экспонаты музея, пока не видит охранник. А я разглядывал эти тёмные волосы, в голове воспроизвелись звуки ночного клуба, звон пивных кружек и пьяный трёп. Что это? Смотреть на него тошно!
-Следующий!
Когда я надел белую шапку с ушками, я вытащил пшеничные пряди из-под неё – так мне больше нравится. Замечательно! Так, где там мой меч? Я услышал девичий писк и выглянул из-за шторки – брюнет поправлял поля красной клетчатой рубахи, выглядел он шикарно! Маршал Ли! Но вот волосы опять его были тёмно-русыми, растрёпанные в разные стороны, как в то утро у него на квартире.
-Верни свои красные волосы! Мне не привычно! – вспылил я.
-Как скажешь, – кивнул он и подошёл к девушкам, что-то шепча им на ухо.
Обе вскочили искать другие наряды, а я уже снимал с себя синюю футболку, как за шторку прошмыгнул он. Какого чёрта ты всегда всё портишь? Мы могли бы быть отличными друзьями, но тебе этого всегда недостаточно! Почему ты такой ненасытный? Что может утолить твой голод? Я оторопел и не мог не то, чтобы вытолкнуть его из примерочной, даже слово вымолвить. Парень провел кончиками холодных пальцев по моей руке, по внутренней стороне локтя. Нет, не ищи там ничего! Я же уже завязал!
-Помнишь? – шепнул он на ухо.
-Помню, – отозвался я. – Но ведь ничего не было.
-Не было, – я видел в зеркале, как он кивнул. – Думаешь, я мог бы тебя опорочить, когда ты в таком состоянии? И заметь, не я тебя тогда спаивал.
-Я был уже взрослым и мог делать всё что захочу! – прозвучало это, наверное, как из уст ребёнка.
-В пятнадцать-то лет? – усмехнулся Дэн.
Вот, нашёл время ворошить прошлое! Злобно сдвинув брови на переносице, я развернулся к нему:
-Я тогда с Селестой поссорился!
-Да знаю я, спасибо, что напомнил! – озлобился теперь и брюнет, придвинувшись ещё ближе.
Напряжение в воздухе нарастало.
-А когда это мы с тобой целовались? – мне правда было интересно. – Ты про тот случай у тебя утром?
-Ты сегодня подслушивал? Ты всегда отличался своим любопытством, – он погладил меня по щеке. – Когда праздновали твой десятый левел, ты был не против. Поцелуй был не таким, как на квартире, он был с языком.
Не зря мой мозг уберёг меня от ужасного факта и стёр события того вечера.
-А ты... А ты... А ты ещё и с Диорамой целовался! – к чему я это вообще сказал? – Это тебе за поцелуй с Диорамой, – ударил я его кулаком, не сильно. – А это за то, что Линали в тебя влюблена! Это за то, что нравишься этой... Эми Роуз с молотком, не помню, как её зовут! А это за то, что вокруг тебя постоянно ошивается Кецуми! А это за то, что поцеловал меня!
Он стоял и принимал все удары на себя, тихо хохоча:
-Ты ревнуешь? – задался он вопросом.
-Нет! Нет! Конечно же, нет!
Его руки прошлись по моему голому торсу, а я совсем и забыл, что раздет по пояс. Губы коснулись моих плотно сжатых губ, мягкими подушечками лаская, умоляя открыться и пропустить внутрь. «Что они там делают?» – услышал я перешёптывания наших спутниц – «Нет, не мешай им». Резко оттолкнув от себя брюнета, я, красный как спелая клубника, вытолкнул его за занавеску. Уши горят! И чего это я так раскраснелся? Ужас то какой! Стыдоба! Я не знаю, что со мной происходит. Пока я одевался во что-то синее, я думал совсем не о костюме, пока мои раздумья не прервал крик по соседству:
-Чтоооо?! Я ни в жизнь это не одену! – сопротивлялся сноутер.
Но девушки настаивали, натягивая на того прикид. Интересно, что же в этом костюме такого? Эм... Теперь понимаю. Парень не желал выходить из своей примерочной, на его месте я бы так же поступил. На нём были узенькие шортики, которые выделяли одну особенно хорошую часть тела, которая отличала его от девушек, чулки (о да, розовые чулки) и (о, безумие!) лифчик! Зато, как он любит – шею прикрывает шарф, а длинная перчатка именно ту руку, где выколот готический крест.
-Правда он няшка? – поинтересовалась у меня синеволосая.
-Почему он Симон, а я Йоко? Почему не Камина? – рыдал красноволосый.
-Потому что вы оба красноволосики и с шарфиками, – пояснила беленькая.
Я не мог подавить истерику, зелёные глаза глянули на меня со словами – «Чё ты ржёшь?». Он был готов прибить меня прямо здесь, если бы не эти стягивающие шорты. Ох, спасибо, девочки, посмешили и отвлекли от мыслей. Щёки парня горели под цвет его волос, будешь знать, это тебе кара за то, что смеешь приставать ко мне со своими извращенскими штучками. Дёрг! Тяжёлая ткань шторы с шуршанием свалилась на пол:
-Ой, – пискнула, откуда ни возьмись, рыжая. – Извините. Дэни, я тебя искала.
В её руке зажата занавеска – она дёрнула её от неожиданности увиденного и оторвала с петель, а в другой я заметил навигатор с пометкой имени парня, что вжался в стенку.
-Какого чёрта тут происходит? – офигевала девочка.
