Выданный девушкой столь прозрачный аванс Сергея особо не вдохновил. Группа закрытая, народ специфичный, мало ли какие тут у них отношения. Потому на приглашение вестись вот так сразу не собирался. Хрен знает, может проверочка. Тем более — нужно решить, как быть дальше с Юлой.
Юлия оказалась единственным, что его связывало с прошлой жизнью. Он давно понял, что испытывает к ней нечто большее, чем просто мужское влечение и не хотел терять. Но при этом страшно боялся, что в случае любых неприятностей она попадет под раздачу.
Он улыбнулся и неопределенно пожал плечами. Они поднялись наверх.
Шаман и Ричер сидели за тем же столиком, что и при первой встрече. Перед каждым стояла дымящаяся кофейная чашка. За стойкой скучал тот же бармен. Ласка по дороге объяснила, что вся прислуга на базе — повар, бармен, горничная, уборщица и еще несколько «сотрудников», обеспечивающих жизнедеятельность объекта — люди многократно проверенные, но в суть выполняемых заданий не посвящаются.
— Кофе будешь?
— Не откажусь. Эспрессо.
— Ласка?
— Американо.
Бармен поколдовал над машиной, принес две чашки.
Ричер выложил на стол пластиковые карты. На первой — логотип одной из городских торговых сетей, вторая — белая, безо всяких надписей.
— Это тебе для доступа на внешний периметр центра и во внутренние помещения. Ты недельку тут поживи, освойся. Номер зарезервирован, питаться будешь в кафе. Деньги нужны?
— Нет. Пока…
Хорошо. После обеда дам адресок склада, съездишь, получишь шмотки и снаряжение. По оружию позже поговорим. У нас тут каждый берет то, что ему лучше всего подходит. Ну разве что «Рапиру» мы не дадим. Все понятно?
Сергей кивнул.
— Вот и гут. Теперь позывной себе выбирай.
— Так у меня же есть. С четырнадцатого года еще.
— Старый не годится, новый положено.
Сергей задумался. Вспомнил вывеску оружейного магазина в двух кварталах, мимо которой он уже несколько раз проходил. Хищная птица? Наверное. Но только название с вывески — слишком в лоб. Нужно что-то другое. И украинское. Вроде такого:
— Шуліка?
— Выговаривать долго во время переговоров. Но мыслишь в правильном направлении. В общем, давай Шульга?
— Так Шульга — это левша!
— Да и хрен с ним. Никто и не догадается. Согласен?
Сергей Богданович Велецкий кивнул, и с этого момента превратился в Шульгу, вскоре уже не сержанта, а младшего лейтенанта артиллерийской бригады и, по совместительству, стажера небольшого охранного предприятия с ограниченной лицензией на убийство.
— С этим покончили, — подвел черту Ричер, выкладывая на стол пачку цветных фотографий. — Ну а теперь слушайте. Есть работа. Нам поставлена такая задача…
Поезд Интерсити Днепр-Киев
Состав, сбросив скорость, шел по Киеву. Едва они миновали красную стену Байкового кладбища, как в телефоне Шульги прокурлыкал сигнал принятого сообщения. «Операция завершилась. Пациент стабилен. Результаты будут после того, как он отойдет от наркоза»
Неужели все? Подумал Шульга. Ладно, послушаем, что они там расскажут, а теперь домой, спать!
Он не стал брать такси сразу же на вокзале. Чтобы размяться после нескольких часов в жестком кресле, прошелся до бульвара Шевченко. Путь лежал мимо автостанции и парковки, с которой все началось…
Едва он зашел домой, как раздался звонок.
Номер был смутно знакомый. Шульга ответил.
— Сергей?
— Да.
Голос мужской — низкий, с едва уловимым акцентом. Йонатан!
— Простите, но Алексей не отвечает, а дело срочное. У меня новости. Точнее, информация. Я могу говорить?
— Конечно, черт возьми! Что случилось!?
— Из клиники позвонили десять минут назад. Послеоперационное осложнение.
— Осложнение?
— Да. Пулю извлекли, ущемление ликвидировали. Поставили титановый протез на сломанный позвонок. Ствол поврежден не был, так что шансы на частичную или даже полную реабилитацию оценивались как высокие. Но…
— Но? Что, «но»?!
Шульга был готов ко всему. И к тому, что Еврей не перенесет операцию. И что он останется инвалидом. Но только не к тому, что услышал.
— Ваш товарищ впал в кому, не выходя из наркоза.
— Не понял… Какого хера!? Это как, почему вообще? — Шульга, ошарашенный новостью, на некоторое время потерял связность речи.
— Причину сейчас устанавливают. Привлечены дополнительно профильные специалисты… — Йонатан не обращая внимания на откровенно грубый тон собеседника, говорил мягко, успокаивающе. Именно так, как и следует, наверное, общаться с клиентом, который выложил гору денег, ничего за них не получив. Даже если медики не давали гарантий.
— Что говорят врачи? В чем причина?
— Пока трудно судить. Объяснили, что кроме пулевого ранения, был еще удар по голове.
Ну да, их ведь после обстрела «Кукурузника» здорово швырнуло на стенки…
— Небольшое механическое повреждение вещества мозга, — продолжал Йонатан, — на фоне ущемления позвонков и болевого шока могло спровоцировать такую реакцию.
Шульга окончательно проснулся и взял себя в руки.
— Скажите, насколько все плохо?
— Пока не могу ответить. Диагностирована кома третьей степени.
— Третьей степени? Это что?
— Это означает, что пациент не реагирует на внешние раздражители, но основные рефлексы у него не утеряны.
