Мои глаза вновь подёрнулись тёмной пеленой, сужая периферийное зрение.
«Нет… это не пелена, а энергия» – Чёрная мана толчками выплёскивалась из моего тела и буквально окутывала, закрывая от всего мира. В этом барьере, со всех сторон звучал шёпот. Он странным образом заставлял меня смотреть на приближающихся уродов и повторял одно и то же слово:
– Не… – Схватка моментально прекратилась. Все участники невольно обернулись в мою сторону и замерли. На лицах соратников читался ужас, а чудовища попятились назад. – будь.
Миг – уродцы возле Ищейки превратились в чёрную пыль.
Медленно перевожу взгляд на оставшуюся четвёрку возле Костяка и Мирины. Шёпот усиливается, выпивая из меня саму жизнь, заменяя все эмоции на апатию и безразличие. Даже банальное чувство боли исчезло.
– Не будь. – Ещё двое обращаются в прах. Остальных добивает Костяк.
Исчез гул из громкого шёпота, развеялся покров тёмной маны. На их место, пришла слабость, буквально свалившая меня наземь. Повезло ещё, что успел голову повернуть, а то мог бы и задохнуться… грустно бы получилось. В двойне повезло, что упал правильно стороной и мог дальше наблюдать за соратниками:
– Из второго пакета коли лёд и тяни её ко мне! – Сквозь зубы прошипел Корум, продолжая ползти к задыхающейся Ищейке.
Ребята слажено действовали, без суеты, криков, слёз и соплей. Организованно, спокойно и эффективно, а когда женоподобный парень, с помощью Костяка всё-таки дополз до своей подруги, то сразу-же приложил ладонь к её порванной гортани и направил тёмно-зелёную энергию.
Рана начала затягиваться. Грубо, неестественно. Я лежал в нескольких метрах от основной группы, но даже так, легко разглядел, что исцелённый участок бугрится наростами из кожи и мяса.
Очевидно, у Корума банально не хватило сил с концентрацией, чтобы нормально всё исцелить. Да и как вообще можно сконцентрироваться, если из тебя вываливаются внутренности, а единственное, что их удерживает, это не до конца убитый организм и пара рук?..
Однако, медик нашей команды всё-таки добился своего – хрип девушки стал спокойным и размеренным, а кровь остановилась.
– П-провер-рь, бок… – Исцеление Ищейки не прошло даром для самого целителя. Он лежал на спине, весь бледный, с испариной, и мутными глазами смотрел на облака. Трясущимися руками указал на брошенный рюкзак и проговорил: – В шестом отделении… коли две перцовки…
«Тонкая кишка не сильно вываливается. Значит, брыжейка не повреждена… – Пытаюсь определить длину выпавшего органа. На деле, всё оказалось не так-уж страшно. – Главное, чтобы не попала инфекция. Нужно промыть рану»
Пока Костяк буквально укладывал распоротую тонкую кишку на место и промывал её водой, Мирина принесла сумку, вытащила красные ампулы и с размаху вколола одну в сердце, а вторую в ногу пострадавшего.
Корум забился в судороге, покраснел, глаза закатились, а из распоротого брюха ударил фонтан крови, вымывая вместе с ней всю грязь и остатки переваренной пищи. Парень стал совсем белым, но удержал уплывающее сознание и прошептал:
– Правые рёбра задеты… коли лёд. Ещё стимулятор и четыре медведя… Макс, ты правильно уложил?
– Да. Брюшина повреждена, но связки целые, так что всё держится на месте. Рана чистая.
– Хорошо… пров, – укол синей ампулы, – грх! Проверь Кайтлана…
«Неожиданно, – кидаю взгляд на парня, что якобы меня ненавидел, – ты настоящий лекарь»
Костяк подходил ко мне как-то неуверенно. Может, из-за десятков ранений и сломанной руки, а может, из-за вполне обоснованных опасений – нормальный человек не смог бы выдержать такой напор маны. По крайней мере, я бы не смог, если бы шёпот не помог.
– Идти сможешь? – Склонился и сжал моё плечо, – Нужно сменить позицию.
К собственному удивлению, подняться получилось с первого раза и без особых усилий. Тело слушалось на ура. Сложнее всего, было именно заставить себя двигаться, побороть апатию и лень.
– Молодец. Бери рюкзаки, мы понесём раненых.
Без лишних слов, навьючил на себя ношу и пьяной походкой последовал за волочащейся группой.
Вокруг высились деревья. Они поражали своими размерами. Их кроны, буквально не пропускали сквозь себя дневной свет, поглощая всё без остатка и погружая мир в полумрак. Из-за такой жадности, в лесу толком не было кустарников или иных растений – не выдерживали конкуренцию. С одной стороны, устраивать засады в такой местности крайне сложно, даже сложнее чем в чистом поле, ведь негде прятаться… а с другой, можно просто зайти за любой ствол дерева, и никто тебя не увидит.
Неудивительно, что Костяк сразу решил уйти с тракта и повёл нас в левую сторону, туда, где густой лес превращался в лесостепь. Однако, посреди лугов и полей, то и дело проглядывали рощи, в одну из которых, мы и зашли.
– Затаскиваем по одному. Сначала Корума. – Отдал приказ Макс, присматриваясь к выбранному дереву. – Стволы толстые и верхушка ветвистая, там должно быть плато.
