– Она вернется, когда будет готова, – объясняет Роуз, заметив, в какое смятение привела меня эта новость. – Дай ей время, хорошо? Как бы то ни было, вам с Люси повезло. Большинство соседей по комнате на первом курсе изо всех сил пытаются просто сосуществовать, а вы мгновенно стали лучшими подругами. На самом деле я даже ревную. Моя соседка по комнате на первом курсе едва разговаривала со мной и каждое утро просыпалась в шесть часов, чтобы попрактиковаться в ирландских танцах в нашей спальне. Если я прошла через это, ты тоже справишься.
– А если нет? – спрашиваю я и тут же добавляю: – Не важно, не отвечай. Не хочу знать.
Роуз соскальзывает со стиральной машины и нежно кладет руку мне на плечо.
– Ты справишься, Эллиот.
– Надеюсь, ты права.
– Как обычно, – шутит она. – А теперь серьезно: нам нужно избавиться от мышей.
Ночью я спала хорошо, хотя думала, что не засну. Люси останется дома до дальнейшего уведомления… Эта новость была словно пощечина куском замороженного бекона. Вчера я девяносто раз порывалась написать ей, но повлиять на возвращение Люси не в моих силах. Сегодня я проснулась заряженной и даже мотивированной – возможно, благодаря вере Роуз в меня. Или же дело в остатках эндорфинов после вечерней беготни за мышами по всему этажу. Еще нет и восьми утра, а я уже согласовала свой список курсов на семестр. Начинаю загружать новое расписание занятий в телефон, и тут до меня доходит: сейчас последний шанс до мая принять душ без очереди. Такую возможность нельзя упустить. Я быстренько скидываю пижаму, заворачиваюсь в полотенце, выбегаю из комнаты и… врезаюсь в Брэда. Точнее, в спину Брэда, больше похожую на гору мускулов. От неожиданности я отлетаю, оступаюсь, моя лодыжка неприятно подворачивается, и я падаю, попутно роняя полотенце.
– О, привет, Эллиот. Как провела… – говорит он и начинает поворачиваться.
– НЕТ, НЕ ОБОРАЧИВАЙСЯ!
Поздно. Он видит меня, распростертую на полу. Обнаженную.
– Черт! Ох, извини! – Брэд краснеет, быстро отворачивается и – вот уж неожиданность – заслоняет меня, чтобы случайные зрители не увидели мои прелести. – Ты не ушиблась? – спрашивает он, не поворачивая головы. – Помочь тебе встать?
– Нет, спасибо! – взвизгиваю я, лихорадочно заворачиваюсь в полотенце и поднимаюсь. Пробую наступить на ногу – адская боль пронзает лодыжку. – Вот черт, Брэд, не поможешь мне дойти до женского туалета? Похоже, моя лодыжка отказывается сотрудничать.
Брэд слегка поворачивает голову.
– Э-э… да без проблем. Ты прикрылась?
– Да, прикрылась, – ворчу я и поднимаю руку, чтобы он подставил плечо и стал моим костылем. Вместо этого он подхватывает меня, словно новобрачную. – Брэд, я, конечно, ценю эффектные жесты, но вовсе необязательно нести меня на руках. Мы же не в «Принцессе-невесте», – говорю я, пока он шагает по коридору.
– Обожаю этот фильм!
– Да ладно! Ни за что не поверю…
– Правда! Мы смотрели его на одном из занятий по кинематографии в прошлом семестре. Мне он реально нравится.
– Да, мне тоже, – произношу я изумленно. Хм. Вот уж не ожидала, что Брэду-бро может понравиться такая романтическая древность, как «Принцесса-невеста». – Ты, значит, учишься на киношника?
– Ага! Когда поступил, хотел стать режиссером. А теперь мне больше нравится писать сценарии.
– Я ходила на основы сценарного мастерства в прошлом семестре. Как ни странно, мне понравилось. Это единственный экзамен, который я не запорола.
Брэд осторожно опускает меня перед дверью в ванную.
– Знаю. Мы были на одном потоке, – говорит он.
Хм.
– Серьезно?
– Ага.
Дважды «хм». Похоже – да нет, совершенно точно – я недооценила Брэда. Конечно, он тот еще увалень, но я никогда – ни разу – не видела от него грубости или черствости по отношению к кому-либо. Даже когда он заявил, что у меня мужские руки, в его словах не было злого умысла. У меня и правда здоровенные ручищи! Пожалуй, стоит добавить Брэда в список тех, перед кем нужно загладить вину.
– Спасибо, что подбросил, – говорю я.
– Да без проблем.
Он разворачивается и идет обратно по коридору. Поразмыслив секунду, я кричу ему вслед:
– Эй, Брэд! Может, как-нибудь потусим вместе – ты, я и другой Брэд?
Его лицо мрачнеет.
– Вообще-то, он отчислился после окончания семестра.
– Да ладно?!
– Да. Решил перевестись в другой колледж, поближе к дому.
– Ясно… Жаль, – говорю я. Он выглядит расстроенным, поэтому я пытаюсь спасти ситуацию: – Что ж, тогда остаемся только ты и я.
Сработало: его лицо озаряется милой улыбкой.
– Договорились.
Если честно, не думала, что второй семестр в колледже начнется так: я лежу ничком на железном столе, выставив зад на всеобщее обозрение, и жду, когда придет медсестра и сделает мне укол… Но именно так все и происходит[70].
