Петр и Карина еще долго гуляли по улицам и бульварам, наслаждаясь перерывом в работе.
– Если любовницу Садкова найдут, поедешь со мной? – спросил он.
– Зачем?
– Ну, тема разговора такая… интимная. Эта дама должна быть уже в возрасте, а я молодой мужик, вряд ли она захочет обсуждать это со мной. Вот представь, что тебе лет шестьдесят пять. Стала бы ты рассказывать незнакомому парню о своих амурных делах? И вообще, впустила бы его в дом?
Карина пожала плечами:
– Да фиг знает… Не могу представить себя в таком возрасте. Но, наверное, ты прав. А когда ты к ней поедешь?
– Не знаю. Зависит от того, когда ее найдут, если вообще найдут. Может, она не в Москве, а где-нибудь далеко, даже за границей.
– Или на кладбище, – понимающе хмыкнула Карина. – На завтра я запланировала генеральную уборку, нужно привести квартиру в порядок, прежде чем начинать новый заказ. Ты же вроде к своему старику завтра с утра собирался?
– Ну да, – кивнул Петр. – К одиннадцати часам.
– Может, тебе не ездить больше к нему? Какой смысл тратить время, если Садков для твоих целей не годится? Начни отрабатывать другой кейс, у тебя же еще два московских в плане.
И снова Петр почувствовал угрызения совести. Карина знает его план работы, помнит, какие случаи он выбрал для будущей книги, сколько уже отработал и сколько осталось, а он? Даже не спросил, какой заказ она выбрала, хотя обсуждение шло в его присутствии. Но он предпочел наблюдать за Каменской и думать о своей работе, а не о работе Карины. Он вообще не слушал, о чем говорили его подруга и муж Каменской, и остался в неведении: какой же заказ все-таки выбран? Или решение пока так и не принято?
– Знаешь, о чем я подумал?
– Скажешь – узнаю, – ответила Карина в своей обычной манере.
– Наверное, Каменская с мужем так счастливо прожили чертову уйму лет потому, что не додумывают друг за друга, а просто спрашивают. Задают вопросы и получают внятные ответы.
Карина остановилась и внимательно посмотрела на него.
– Ты это к чему, Петя? Хочешь что-то спросить у меня? Или ждешь, что я о чем-то спрошу?
– Хочу спросить: ты не обижаешься на меня за то, что я почти не интересуюсь твоей работой?
– А должна обижаться? – ответила она вопросом на вопрос. – С чего бы?
– Не знаю. Просто спросил. Ты с Алексеем Михайловичем обсуждала, какой заказ выбрать, и я вдруг подумал, что я сам никогда у тебя об этом не спрашивал. Мне даже в голову не приходило спросить, я считал, что ты сама решаешь.
– Конечно, сама, – согласилась Карина. – Но для принятия решения неплохо бы выслушать и аргументы со стороны, это полезно. Ты приревновал, что ли?
– Ну… есть немного, – признался он. – Даже не приревновал, а вдруг ощутил себя самовлюбленным и невнимательным дураком. И испугался, что ты тоже меня считаешь таким.
Карина тихонько засмеялась и прижала голову к его плечу.
– Не бойся, не считаю. Для меня нормально, если мужчина не интересуется работой своей женщины. У меня в семье так и было. Но если ты проявишь интерес – мне будет приятно, не скрою.
Они гуляли допоздна, потом нашли заведение, где продавали еду навынос, купили плов на ужин и творожную запеканку на завтрак и успели добежать до найденной через приложение машины даже до истечения бесплатного времени бронирования.
После трехдневного оздоровительного пребывания в клинике Николай Андреевич Губанов выглядел намного бодрее.
– Как ваши успехи, юноша? – с неожиданным энтузиазмом спросил он Петра. – Много успели наработать за три дня, пока меня ремонтировали?
– Кое-что успел, – уклончиво ответил Петр.
Все утро он старался выбрать линию поведения с Губановым. Как лучше поступить? Сразу уличить его в том, что водил за нос и валял дурака, или сделать вид, что ни о чем не догадываешься, и продолжать выслушивать многословные рассказы «ни о чем»? Карина, правда, предложила третий вариант: сегодня все-таки еще послушать, не выдавая своих истинных мыслей, посидеть со стариком примерно до обеда, потом вежливо поблагодарить за потраченные усилия и бесценную информацию и распрощаться с ним навсегда.
Окончательного решения Петр так и не принял. «Ладно, как пойдет – так и пойдет», – сказал он себе.
– Я встречался с сыном Евгения Петровича Садкова.
– Да ну? И что он? Ввел вас в курс дела?
– Он говорит, что его отца убили из ревности, а не в связи с исполнением служебного долга, так что убийство Садкова для моей книги не подходит. Собственно, я и пришел сегодня, чтобы поблагодарить вас за потраченное время. Я узнал от вас много интересного и полезного…
Но эту заготовку Губанов даже не стал выслушивать до конца.
– Из ревности? – язвительно переспросил он. – И вы сразу поверили, да?
Петр пожал плечами:
– А какой у меня выбор? Других источников информации у меня нет.
