– Вы оказались правы, Петя, ваш Садков – именно то, что вы и предположили. Его логистическая компания зарегистрирована на мать, в настоящее время идет процедура перерегистрации на сестру. И это действительно отмывашка, работающая на одну крупную криминальную группировку, которая занимается нелегальным импортом. Ваша журналистская работа скоро сделает из вас настоящего сыщика!
Петр приободрился.
– Вы сами меня учили, что настоящие сыщики все перепроверяют из разных источников информации.
Каменская вопросительно приподняла брови:
– И?
– Как проверить слова Садкова? Он назвал мне имя любовницы отца, но я ума не приложу, как ее искать. Сам точно не справлюсь. Ни отчества, ни года и места рождения… Даже примерного описания внешности нет. Не говоря уж о том, что за сорок лет она могла несколько раз выходить замуж и менять фамилию.
– Я так понимаю, что вы деликатно намекаете на что-то? – усмехнулась она.
– Да какая уж тут деликатность, Анастасия Павловна! Не намекаю, а прошу. Считайте, что в ногах валяюсь. Ваша волшебная Зоя не поможет?
Каменская покачала головой.
– Не получится. Если есть конкретный, четко определенный человек, то Зоя накопает на него все, что есть в доступе, как в открытом, так и в закрытом. С судьей Екамасовым получилось, потому что было полное имя и точное место работы в точно определенный год, а там уже Зоя размотала все ниточки. Да и то: не забывайте, что речь о председателе Мособлсуда, это все-таки фигура, его имя появлялось во множестве документов, и из доинтернетной эры кое-что просочилось в современность. А секретарша из областной прокуратуры – персона совершенно иного ранга. Хотя время, конечно, поближе, все-таки не шестьдесят шестой год, а восьмидесятый, но найти концы в Сети только с именем и фамилией – шансы нулевые.
– Жаль, – расстроенно проговорил Петр. – А я надеялся…
Каменская от души расхохоталась.
– Вы – истинное дитя интернета, Петенька. Вы убеждены, что интернет может все, даже то, чего не может человек. А это глубокое заблуждение. То, чего не может сделать интернет, почти всегда могут сделать люди, особенно старшего поколения. Ну что, продолжаете валяться в ногах?
– Продолжаю!
– Ладно.
Она снова разблокировала телефон, положила его на стол и, когда абонент ответил, заговорила, включив громкую связь:
– Привет, Владик. Ты помнишь, что ты мне должен?
– Здрасьте! – пророкотал из трубки низкий голос. – Ну ты даешь, Аська! Да я тебе по сотне поводов по гроб жизни должен. Ты хоть обозначь, о каком именно долге идет речь. А то, может, я его уже давно отработал.
– Нет, этот так и висит неотработанным. Помнишь журналиста из Тюмени, которого ты мне поручил, потому что вы с Таней собрались во Францию к сыну?
– Ну… помню. – Голос собеседника зазвучал настороженно. – Так это сто лет назад было.
– И тем не менее. Он снова в Москве, и ему снова нужна помощь. Я, конечно, могу попросить и других людей, но прошу именно тебя, потому что ты в долгу.
– Шантажистка.
– Всего лишь вымогательница, это более легкий состав, – засмеялась Каменская. – Владик, нужно найти женщину, которая в восьмидесятом году работала в областной прокуратуре, в секретариате или просто секретарем у кого-то из руководства или в отделах. Имя – Галина, фамилия – Перевозник, отчества нет. Возраст на тот период от двадцати до примерно тридцати пяти, вряд ли старше.
– А ты уверена, что она еще жива? С этим ковидом, не к ночи будь помянут, всякое бывает. Кинешься искать какого-нибудь молодого, всех на уши поставишь, а потом выясняется, что он уже… того…
– Владик, я понятия не имею, жива эта Перевозник или нет. Но если жива, то нам нужно ее найти. У тебя наверняка остались контакты с теми, кто работал по области, они в восьмидесятом году были молодыми сыщиками и должны помнить всех красивых девушек из облпрокуратуры. Сделаешь?
– Куда ж я денусь, – вздохнул голос. – Долги надо отдавать.
– Стасов, ты списочек составь, чего ты там моей жене должен, – вмешался Алексей Михайлович. – А я проконтролирую, чтобы она не мошенничала и не заставляла тебя платить дважды за одно и то же. Nemo debet bis puniri pro uno delicto. Так, кажется, у вас, ученых юристов, принято говорить?
Мужчина на другом конце радостно захохотал:
– Михалыч, приветствую! Ты там построже со своей благоверной, а то она меня как липку обдерет, у нее же аппетиты неуемные. Что у вас там за шум? Музычка какая-то слышится, голосов много. Гостей, что ли, назвали в дом?
– Мы на улице, в кафе сидим.
– О как! В рабочее время? Я твою жену на дистант перевел для чего? Для того, чтобы она по ресторанам шаталась? Уволю без зарплаты!
Петр сообразил, что разговор ведется с Владиславом Стасовым, владельцем частного детективного агентства, в котором работает Каменская. Именно жена Стасова, следователь с многолетним опытом, должна была консультировать тюменского журналиста по делу Сокольникова, но супруги собрались в отпуск за границу, и консультирование тогда перепоручили Каменской.
