Егоров довольно улыбнулся и кивнул.
– Будут розданы специальные приказы командирам подразделений подготовиться к встрече, но об этом завтра, на построении.
Егоров вытащил новую сигарету и закурил. Дима терпеливо ждал, зная, что сейчас будет важное для него.
– У нас в части есть взвод кинологов…
Дима выгнул брови, впервые услышав о таком взводе.
– Удивлён? Да, есть, но на бумаге. Не важно. Важно вот что. Завтра прибывают из Ростова пара кинологов со своими питомцами, пришлось потянуть за ниточки, чтобы не облажаться. Сегодня подпишу приказ, они будут приписаны к твоему взводу.
– Товарищ полковник, почему к моему? – Князев невольно подался вперед.
– Молодец. В твоём взводе самая лучшая дисциплина. Да, да. И твой взвод по численности меньше, а так будет полностью укомплектован.
– Сколько по времени мне с ними нянчиться?
– Как Васильев уедет, так и их сразу отправим. Твоя задача их встретить и разместить, а также оказать всю посильную помощь. Справишься?
«А есть выбор?» – про себя подумал Дима, но уверенно ответил:
– Так точно.
– Вот и отлично. Всю информацию получишь у моего штабиста. Свободен.
Выйдя из штаба, Князев достал сигарету и с большим облегчением закурил. Приказ полковника был ясен. Принять завтра в свой взвод кинологов. Но почему в его взвод?
Постояв немного в тени здания и докурив, Дима двинулся в сторону казармы. Время, дополнительно выделенное начальником части, в связи с небывалой жарой в этих краях, подходило к концу. Отдав приказ замкомвзводу вывести всех срочников на машины, сам отправился в общежитие для офицеров. Он хотел быстро переодеться и вернуться к своим, чтобы лично присутствовать и контролировать выполнение приказов.
– Смотрю живой. Что полковник хотел?
Дима стоял возле одной из БМП и следил за тем, как несколько срочников натирали воском кузов, когда к нему подошел Куварин, капитан роты разведки.
– Приказ отдал.
– И?
– А ты знал, что у нас в части есть кинологи?
– Где? – капитан в шутку посмотрел вокруг себя. Князев хмыкнул и улыбнулся.
– И я не знал. Завтра они прибудут и будут приписаны к моему взводу.
– Интересно.
– Очень.
– Даже не догадывался, что ты любишь играть с собачками. Или всё же кошечек любишь?
– Да иди ты.
Отбой был отдан, дневальный на посту. Князев после обхода казармы пришёл в общежитие и, сняв форму и берцы, завалился на кровать. Его никак не отпускал вопрос: почему полковник приписал кинологов к его взводу? Почему не к инженерам или разведке, с хера ли к нему, в мотострелковый? Приказ отдан, а значит надо выполнять.
Половина первого ночи, Куварин уже во всю храпит на соседней койке, а его никак не отпускают воспоминания. Почему нет такого средства, чтобы взять и стереть к чертям собачьим всё, что не хочешь помнить, чтобы не переживать это снова и снова?
***
Первая большая горсть рыхлой земли упала на крышку гроба. Несколько человек, специально нанятых, уверенно и быстро работали лопатами, забрасывая землей гроб. Возле могилы стояли он, отец, тётка и Мишаня. Остальные родственники и близкие семьи стояли чуть поодаль. Сегодня, в день похорон брата, Дима очень много слышал соболезнований и, якобы, душераздирающих речей, но ему было похер. Пусть валят и не пытаются показать ему насколько они расстроены и опечалены потерей, это не так! Только тот, кто потерял близкого поймет и промолчит, глаза всё скажут.
Вот уже крышка гроба скрылась под землёй, ещё немного и ВСЁ. Не выдержав, Дима сорвал с шеи золотую цепочку с крестом, которую ему подарила мама на 10 лет, и кинул в яму.
– Димон, ты чего? – тихо прошептал Мишаня.
– Уходим, здесь больше делать нечего.
– А крест то зачем?
– Теперь он мне не нужен.
Быстро спустившись с городского кладбища, они сели в машину и рванули в город, туда, где одно чмо ждало своей расплаты.
– Где этот слизняк?
– У Тиграна на СТО.
– Не трогали его? – Дима покосился на друга, но тот поднял руки вверх, показывая всем своим видом, что всё так, как он хочет.
– Нет. Ждёт тебя.
СТО Тиграна было закрыто, сам же он ждал на улице и когда подъехала машина, пошел на встречу к друзьям.
– Привет, – Дима первый вышел из машины и пожал Тиграну руку.
– Димон, прими мои…
– Не надо. Пошли.
Тигран провел их в глубь большого бокса к подсобке, где были остальные.
– Димон. Как ты? – Валерон пожал руку, но промолчал, поймав взгляд Мишани.
– Что-нибудь говорил?
– Трясётся, как сучка пугливая.
Князев взял стул, повернул его спинкой к себе и сел напротив худого и испуганного паренька.
– Давай так, ты сейчас мне всё рассказываешь, не тратя времени, и останешься цел.
– Димон, я не знаю, правда, ничего не знаю. Зачем вы меня сюда притащили?
– Пиздит же… – прорычал Мишаня, а Тиграша ему поддакнул.
– Ага, как дышит.
– Ты знаешь. Но я скажу, зачем ты здесь. За день до того, как нашли убитым моего брата…
Князев на секунду прикрыл глаза, боль сдавливала горло, не давала говорить. Собрав силы и эмоции в кучу, Дима продолжил.
– Тебя, падла, видели с ним в «Буржуе», где вы мило что-то обсуждали с моим братом. Сам расскажешь, что ты ему втыкал?
