– Справлюсь. Подводить вас, а, главное, Аристарха Георгиевича, не в моих правилах, – ответил с уверенностью, смело глядя в зелёные глаза.
Дверь открылась, отвлекая нас от дуэли взглядов, и в кабинет осторожно вошла секретарша. Аллочка, как всегда обаятельно улыбаясь, внесла поднос с двумя дымящимися чашками кофе и маленьким кувшинчиком сливок. Как я успел заметить, их Алла всегда ставила отдельно, наверное, Морозов предпочитал наливать сливки в чашку самостоятельно. Почти в шаге от нас она вдруг споткнулась и… Да что же за день такой сегодня? Я почти успел отскочить, но до реакции Морозова мне было далеко. Ему на рубашку попала только пара капель кофе. А я понял, что ничто так не снимает сонливость, как чашечка крепкого, сладкого, горячего кофе, выплеснутого на ноги. В моём случае чашек было две! И в придачу, чтобы совсем довершить картину, я поймал кувшинчик, а мой пиджак и рубашка поймали сливки. Алла вскрикнула и тут же прикрыла свой очаровательный ротик рукой, застыв в неподвижности. А я заскрипел зубами. Ноги жгло!
– Алла, солнце ты наше, ты решила меня добить? Откуда у тебя сегодня руки растут? Мне почему-то кажется, что явно не из того места, откуда надо, – спросил я её как можно вежливее, хотя очень хотелось обматерить, вручая в руки пустой кувшинчик и отдирая горячую ткань брюк от собственных ног. Ткань плотная, так что надеюсь, я отделался лёгким испугом. Попечёт пару дней и перестанет.
– Я… Я не хотела, честное слово, Тимофей Ильич, – голос Аллы дрожал.
– Нужно внимательнее смотреть под ноги, Алла, – холодно ответил Морозов и добавил. – Сейчас я дам Вадиму Петровичу кое-что из своих запасов, а вы, Алла, потрудитесь отнести его вещи в химчистку. Сегодня и за счёт фирмы.
– Тимофей Ильич, не стоит, – очнулся я от созерцания своего бедственного положения. – В офисе, скорее всего, только мы остались, так что меня никто не увидит.
– На улице ноябрь, Вадим Петрович, а мне совершенно нежелательно потерять последнего стоящего юриста перед заключением важных контрактов, – Морозов, больше не обращая внимания на засуетившуюся Аллу, прошёл к двери личной комнаты и жестом предложил мне пройти туда же. Я поколебался немного, но всё-таки пошёл.
– Если вы стесняетесь моего секретаря, я так и быть прикрою дверь, – сказал Морозов, когда я проходил мимо него. Я не подумав, буркнул:
– Что могла, она уже видела. Нового не выросло, – понял, что ляпнул, когда сзади хмыкнули. Я опять покраснел и стащил грязный пиджак с плеч.
– Когда же вы успели, Снегирёв?
– Ну, дело…
– Дурное дело не хитрое, – я просто спиной почувствовал, что он ухмыльнулся. Чувствую, что снова покраснел. Бесит. – А что же вы так плохо девушку обслужили, что она то холодной водой обольёт, то кипятком ошпарит?
– Да нормально всё было, – возмутился я, резко обернувшись. Прямо перед моим носом стоял Морозов в расстёгнутой рубашке… Чёрт!
– Всего-то, – хмыкнул он, и, снимая с широких плеч рубашку, прошёл мимо меня. А я глаз от него оторвать не могу, как будто никогда раньше полуголых мужиков не видел. Очнись, Снегирёв! Ау! – Поторопитесь, Вадим Петрович, там Алла изнывает от нетерпения.
– Ну, вот что вы за человек, Тимофей Ильич? – дёрнул и, наконец-то, снял удавку с шеи. Сосредоточился на расстёгивании пуговиц своей рубашки, пытаясь отвлечься от разглядывания гладкой спины Морозова. – Вы единственный человек, заставляющий меня постоянно краснеть, как офицер юную гимназистку.
– Мне просто это нравится, Вадим… Петрович, – выдал потрясающий ответ Морозов, подходя ко мне и вручая голубые джинсы и светло-серый мягкий пуловер. В его глазах плясали весёлые искры. Ему таки нравится меня подкалывать. – Надеюсь, что эти вещи подойдут.
– Э… Спасибо, – я положил полученные вещи на рядом стоящий диван и, немного смущаясь, расстегнул и потащил ремень, собираясь снять брюки. Морозов опять хмыкнул, достал из шкафа чистую рубашку, и ушёл в ванную комнату. Деликатность, видимо, решил проявить. Спасибо огромное. Я облегчённо вздохнул и снял брюки. На ногах выше колен были красные пятна, но ожогов не было. Не смертельно, но неприятно. Только протянул руку за джинсами, как рядом раздался голос Морозова.
– Держите крем, – в голосе появилась лёгкая хрипотца. – В его составе есть пантенол, поможет снять покраснение и жжение.
– Спасибо, – пробормотал я, забирая крем.
