В маленькой избушке на далёком острове живёт странный дедушка. Ну, для иностранцев ведь все русские странными кажутся. Живёт он почти на опушке, за это его так и прозвали – дед Опушка.Раньше был он моряком и повидал на своём веку немало, поэтому любит дед травить байки. Когда он приходит в деревенскую кафешку, там сразу собирается полно местных, послушать его стишки, частушки и прибаутки на злобу дня или просто его воспоминания.А теперь и у нас появилась возможность его послушать.В книге в качестве иллюстраций использованы кадры из моего мультфильма про деда Опушку – легко ищется в «вашей трубе». Фото из личной коллекции.Осторожно, злая сатира! Без чувства юмора не входить!Любые кажущиеся параллели и совпадения с реальными людьми, событиями и т. п. вам только показались.
В маленькой избушке на далёком острове, вдалеке от деревни на самой опушке леса жил-был странный дедушка. В каком смысле странный? Для нас он нормальный, а вот для жителей острова этого, странный, ну как практически для всех иностранцев мы русские странными кажемся, ну если, мягко говоря. Так вот дед был почти как в той песенке Эдуарда Хиля:
У леса на опушке
Жил дедушка в избушке.
Все звали его – дед Опушка. Только вот не солил он в березовой кадушке снежки, ну и не сучил пряжу, и холсты не ткал. Ну, потому что дедушка всё-таки. А заодно, слава богу, и потолок не ледяной у него и дверь не скрипучая.
Остров этот, ну вообще-то островное государство, издавна населяли две основные народности. Гондуны и Дурросы. Так это государство и называют они – Гон-Дурросия, Гондурросия то бишь. Жили они испокон веков неплохо, всего хватало. Правда, не всем.
А дед был раньше моряком, возил железо с этого острова, на судне для металлолома -металлоломовозе. А когда металлолом на острове кончился, и работа кончилась. И остался дед на острове.
Дед любит травить байки. Когда он приходит в деревенскую кафешку, там сразу собирается полно дурросов, послушать его стишки, частушки и прибаутки на злобу дня, или просто его воспоминания.
Но помните! Дед Опушка лапшу на уши не веШает, он вам правду веЩает. Опечатки такие тут недопустимы. Он не ваш зомбоящик!
А дальше про жизнь на острове расскажет вам уже сам дед Опушка.
А что рассказывать-то. Дурросы народ работящий, добрый. Гондуны руки, как говорится, из одного места. Потому они на работе не горят, и просить их что-то делать – себе дороже, пока от него добьешься толка, десять раз уже сам всё сделаешь. Ну, чего я вам рассказываю, сами знаете, «гондунизм» не имеет ни границ, ни национальности.
Зато, что касается коммерции, тут у Гондунов жилка. Как что придумать, чтобы у них было, а им за это ничего не было – это они мастера. И стали им поручать дела, работящему люду не интересные, бумажные там или гостей, например, принимать зарубежных. Они любого заболтают, напоют, обдурят. Ну, по-русски говоря, договорятся. У них своё кострище было, ну как в ентом вашем «Дом-2», только дрова у них вечно сырые, да и костёр разводить, не мастера они. Больше дыма, чем огня. Так и стали они называть место это – Дыма.
Вот, случай был. Остров у них был вулканический и жили они в жерле как в яме, потому что вокруг сплошь стена из железа, что вулкан из недр в своё время извергнул. Жили за этой стеной, как за занавесом. Сами себя не покажем, и на других пялится нечего. Гондуны и говорят, давайте стену эту разрушим, сможем на море любоваться, да чужеземцы смогут свободно подарки свои привозить, бусы там, да проче разное, красотень всякую. Дурросы говорят, это ж сколько труда это железо разбирать, да в море скидывать, нам некогда, да и живется за этим железным занавесом нормально, нас и здесь неплохо кормят. Хорошо, сказали Гондуны, сами справимся!
Дурросы ещё посмеялись – нашлись, мол, работящие! Так Гондуны так изловчились, что договорились с какими-то иноземцами, что те стену-то эту разобрали и вывезли. Ещё и бесплатно.
Правда потом даже слухи ходили, что они еще и за деньги продали железо это, но дурросы в это уже совсем не верили, кому оно нужно, не горит, не плавает, есть нельзя.
Хотя удивлялись потом, как так совпало, что после этой истории Гондуны себе отгрохали на горе дворец, для Дымы своей.
Про баню и Ваню этого уже в следующей главе…
А так у нас всё, как у всех. У вас же сейчас тоже этот, как его, Копыт-девять одиннадцать. Ну да, да, тот, который из-за ходячих вшей. Ну, это как обычные, только разожрались так, что прыгать не могут. Ну их и стали на рынке продавать. Покупали в основном как домашних питомцев детям, поиграться. А потом какой-то дурак возьми и сожри. Ну, копыта и откинул. А другой посмотрел и говорит: « Да ну, не может быть, чтобы из-за ходячих вшей!» И чтобы доказать тоже съел. И тоже с копыт. А потом ещё один, и ещё. Ну, это уже считай, как происшествие жуткое для них. Кто-то позвонил в службу 911.
Те приехали, так и сказали: «Где тут кто рухнул с копыт? Девять одиннадцать кто звонил!?» Посмотрели на всё это и постановили – эпидемия! Ну, кто-то не расслышал в чём суть да дело и пошли слухи, болезнь, мол, новая «Копыт девять одиннадцать».
Вот, кстати, и стишок мой первый, как раз на эту тему, ну и не только на эту:
Пошёл мужик однажды в баню.
Не то, чтоб мыться… отдохнуть.
Ну, пусть, к примеру, звали Ваней.
Жена собрала вещи в путь.
Он мог бы быть, к примеру, Саней.
Да хоть Армен, не в этом суть.
Неважно даже, что там, в бане –
Там всё в пару, не продохнуть.
Ну вот, напарившийся в бане,
Решил он чуть передохнуть,
Но чтоб разлечься на диване,
Простынку лучше б кидануть.
Порывшись в сумке, бедный Ваня,
