Я переехала к морю, поступила в лучший институт, устроилась на летнюю практику в крупнейший отель побережья. И ничего, что там же будет Большая восьмерка — сборище избалованных мерзавцев и высокомерных мажоров.Открыто конфликтовать с ними я не намерена, себе дороже.Разве что вести скрытую партизанскую войну…Но у каждого в шкафу свои скелеты.
— От таких предложений не отказываются, Васнецова! Ты хоть понимаешь, как тебе повезло?
— Понимаю, Галина Петровна.
Любимая заведующая кафедрой заметно обрадовалась и повысила голос так сильно, что сотовый завибрировал в моих руках.
— Вот и молодец! Молодчина! — непонятно зачем подбадривала она меня. — Да я сама не позволю упускать такие шансы, вы же мне как дети…
Это ее «как дети» уже стало притчей во языцех, над которой студенты устали смеяться. Но если уж совсем откровенно, то она не преувеличивала — Галина Петровна, главный человек кафедры «Туризм и отельный бизнес», на самом деле радела за всех своих подопечных. Или хотя бы за тех, в ком видела неподдельное рвение. Я оказалась в числе фаворитов, и этому факту стоило порадоваться. А я не только не впала в блаженный экстаз, но и не удержалась от вопроса:
— Галина Петровна, а Большая восьмерка тоже всё лето будет в «Грёзах»?
К счастью, она не стала притворяться, что не поняла, о ком речь. Но таким аргументом ее с цели сбить было невозможно:
— Скорее всего! И что с того, Васнецова? Ты думаешь, тебя на практику в руководство отеля возьмут? Хорошо, если в хозчасть. Совсем отлично, если хоть неделю позволят за стойкой постоять! Ты с… эм-м… остальными студентами нашего вуза даже встречаться там не будешь, прости за откровенность — разного полета птички. Так каков будет твой положительный ответ? Клянусь твоим красным дипломом, Ульяна, через семь секунд я намерена разговаривать с Михайловым! И плевать, что у него средний балл ниже твоего, зато уже через восемь секунд он радостным галопом побежит оформлять трудовую книжку, не задав ни одного лишнего вопроса. Чуешь разницу?
Да, уговаривать она умеет. Я была бы полной дурой, если бы тут же не завопила:
— Я согласна, Галина Петровна! Огромное вам спасибо за доверие!
— То-то же! — рявкнула она, констатируя свою победу. Хотя, честно говоря, никто в таком окончании телефонного разговора и не сомневался. Теперь заведующая орала так же громко, но уже без угрожающих нот: — «Грёзы» выделили только восемь мест, и давай будем реалистами, Васнецова: ни одно из этих мест не предназначалось простым смертным. Не будем и злорадствовать, просто отметим, что наш дорогой мэр зря отправил своего любимого сына в Альпы посреди учебного года. Злорадствовать не будем, но ногу Анатолию не мы с тобой ломали, чем он и освободил одно местечко. В общем, у тебя неделя, чтобы закрыть сессию. А потом поезжай и порви там всех! — завкафедрой вдруг осеклась. Вероятно, и сама поняла, что немного перегнула с боевым настроем. Закончила чуть мягче: — В смысле, заложи первый кирпичик в фундамент своего светлого будущего.
Еще несколько секунд после окончания разговора я молча рассматривала подсвеченные июньским солнцем пылинки, кружащие возле окна, а потом непроизвольно начала улыбаться — с каждой секундой все шире. Замечательная Галина Петровна была права — от таких шансов не отказываются, а моя первоначальная одеревенелость связана только с шоком — не каждый день с самого утра сносят с ног настолько приятными новостями. Лучший отель побережья «Грёзы русалки» предлагал не просто практику, но еще и трудоустройство на все лето. С такой первой записью в трудовой книжке я по своей специальности сделаю не один, а целых десять шагов вперед, даже если в отеле не буду заниматься вообще ничем серьезным. Бренд решает все. А «Грёзы» — это даже не бренд, а флагман целого рынка. Нельзя сказать, что выбор пал на меня без оснований — Галина Петровна на единственное свободное место выбирала не по человеку, а по среднему баллу успеваемости. Я заслужила! Потому и имею право радоваться.
В любой бочке меда есть ложка дегтя. Устройство на летнюю практику в лучший отель побережья могло бы снести крышу, если бы не тот факт, что там же будет находиться вся Большая восьмерка — сборище наглых, избалованных мажоров, детей политиков и владельцев все тех же отелей. А я имела несчастье уже быть с ними знакомой. И настолько неприятным стало для меня то знакомство, что я и спустя год не могу вспоминать о нем, не поморщившись. Хуже всего то, что удар пришелся в самое уязвимое мое место.
Тогда я только приехала в этот город и еще пребывала в уверенности, что плохое оставила в Москве, а здесь, на фоне бесконечного солнца и сумасшедше красивого моря никогда ничего плохого не случится. Особенно со мной, всему важному наученной. До того момента мне казалось, что я достигла состояния неуязвимости. У каждого в шкафу свои скелеты, и мои мне подсказывали, что не стоит привлекать к себе лишнего внимания, потому я никогда не использовала косметику, а одеваться предпочитала очень скромно. На фоне Верочки, моей двоюродной сестры, я выглядела вообще серой тенью.
