- Отбил атаку?
- Отбил. Вот тогда меня первый раз и ранило.
- А старик что?
Ничего. Сидел на своём месте и нес какую-то чушь про царя, русско-турецкую войну, как он немцев бил в каком-то там году. Я просил его уйти или замолчать на худой конец ...
- Давай, давай, рассказывай дальше.
- Ну, вот так мы кусались, а потом началась ещё одна атака. Я снова справился, правда, меня чуть гранатами не закидали. Зато разжился немецким автоматом.
- А собеседник твой, что делал?
- Всё то же. Самокрутками попыхивал и улыбался.
Пододвинувшись поближе к Забелину Воропаев доверительным тоном произнёс:
- У него был такой матерчатый кисет для махорки, с изображением павлина. У птицы вместо глаза маленький зелёный камушек. Заметная вещь. Я такой никогда не видел.
Начальник госпиталя внимательно взглянул на собеседника, впервые подумав, что солдат не в себе, но всё же продолжил.
- Старик этот что-нибудь ещё рассказывал про себя?
- Он много чего рассказывал. Вот только меня слегка оглушило взрывом, и слышал я не очень. Потом ночь наступила. Мне так спать захотелось, что сморило меня. Всё-таки двое суток на ногах. А проснулся я от того, что дед прокричал мне что-то в самое ухо. Глаза открыл, а трое фрицев уже в окопе. Еле с ними справился.
- Старик помог?
- Нет. Он даже глазом не моргнул пока мы там, в грязи катались. Сидел, смотрел на меня и скалился.
Встав с кровати, Воропаев прошёлся по комнате.
- Извините, ноги затекли. Можно я буду ходить? Мне так легче.
- Делай, что хочешь.
Благодарно кивнув, солдат, продолжил свой рассказ.
- У мёртвых немцев, которые в гости ко мне без спросу пришли, я забрал несколько гранат, патроны и банку тушёнки. Правда поесть мне так и не дали. Только жестянку откупорил как дед мне и говорит: "Бросай всё, они снова здесь".
- А ты что?
- Хотел было его послать куда подальше, но что-то заставило меня выглянуть из окопа и пустить в небо сигнальную ракету. Фрицы буквально в нескольких шагах от меня замерли.
- Снова был бой?
- Самый короткий и самый страшный в моей жизни. Меня снова ранили, но немцев я человек двадцать положил. Все автоматные патроны расстрелял до железки и гранаты израсходовал. Перевязал себя как смог.
Потрогав здоровой рукой забинтованную, Воропаев, снова погрузился в воспоминания:
- До утра мне дед рассказывал свои байки не давая заснуть. Потом я вроде как снова отключился, так этот изверг меня так тряхнул, что я чуть все зубу во рту не переломал.
- То есть старик подошёл к тебе и разбудил?
Наверное. Не знаю. Я когда глаза открыл он сидел рядом с Николаем.
- А закурить он тебе предлагал?
- Так я не курящий.
- Продолжай рассказ.
- Так это конец. Примерно пару часов я отстреливался из винтовки, а когда патроны кончились снова приполз в свой окоп. Дед усы пригладил пальцами и говорит: "Ты Сашка потерпи, совсем немного осталось". И исчез.
- Что значит исчез?
- А то и значит - моргнул, а его нет. Я немного поискал старика, а потом снова сознание потерял. Очнулся уже в госпитале.
Некоторое время в палате царила абсолютная тишина, а затем Забелин, протерев стёкла очков рукавом халата сказал:
- Ты уверен, что старик этот тебе не привиделся. Потому как корректировщик, наблюдавший за тобой, никого не видел.
Взъерошив волосы на голове, Воропаев ответил:
- Да ни в чём я не уверен. Рассказал всё, как было. Никаких чудес дед мне не показывал. Болтал всё время, именно этим меня и спас. Погибнуть глупо не дал, будил, предупреждал. Кто он такой? Ангел? Призрак? Галлюцинация?
- А он не похож ни на кого из твоих родственников? Бывает, что во время стрессовой ситуации мы подсознательно ...
Солдат резко дёрнул плечами, от чего халат с плеч, упал на пол.
- Да не знаю я своих родственников доктор, я детдомовский! Ради бога отпустите меня обратно в мою часть, не надо мне ничего, я буду молчать как рыба!
* * *
Впечатления от общения с Воропаевым были противоречивыми. С одной стороны, он не был похож на умалишённого, но с другой, приходил в сильнейшее возбуждение только от одного намёка на то, что всё происходящее было видением. Парень был с характером, и достаточно было вспомнить, как яростно он отрицал появление старика в окопе простым и легко объяснимым способом. В чём-то Щукин был всё же прав. В общем, было о чём подумать.
Вернувшись в кабинет, Забелин положил перед собой оба бланка и долго смотрел на них, не решаясь взять ручку и подписать какой-либо.
