Заработки в карьерах были выше, чем у работников Сользавода — основного Дедюхинского предприятия, поэтому молодежь после службы в армии предпочитала идти работать в Карьер.
Общая численность работающих в карьерах «Кизелшахтстрой» и «Кизелуголь» была в пределах сорока пяти — пятидесяти человек, в карьере железной дороги — человек пятнадцать временных работников. При этом руководитель карьера Шумилов Александр Васильевич, как поставят железнодорожные вагоны, сам обходил Никольщину и приглашал неработающих жителей ближних домов на погрузку вагонов.
Хотя почти ежедневно из карьеров уходили железнодорожные составы, нагруженные песком, запасы его почти не убывали, так как каждую весну немало песка намывало с верховьев Камы.
Через несколько лет после организации карьеров стали заменять ручную погрузку песка на механизированную. В карьеры начали поставлять технику: экскаваторы и бульдозеры. Для обучения работе на машинах организовали курсы, но многие грузчики, особенно из числа пожилых, стали возмущаться. Трудно им, людям с двумя-тремя классами образования, было садиться за книги, познавать премудрости работы с текстом. Первое время даже были случаи, когда бульдозер или экскаватор останавливался из-за частых поломок. Бывало, кто-то из грузчиков подсыпали песок в ходовую часть машины. Ребята-подростки, подгребавшие песок к линии железной дороги, тоже были недовольны: они лишились, хотя и маленьких, но подачек за их услуги.
Первое время даже мне, бухгалтеру, доводилось после звонка из Березников привозить попутно из Кизела какие-либо запчасти то к экскаватору, то к бульдозеру.
Но постепенно все утряслось, грузчики научились управлять механизмами, сдали экзамены, получили права. Коллектив скоро оценил достоинства механизированной погрузки.
В карьере, как и на всех предприятиях и в организациях, избирали свой профсоюзный комитет в составе: председатель, казначей, культмассовая комиссия.
Мне более близка работа по организации досуга коллектива, а также проведения культмассовых мероприятий в карьере «Кизелуголь».
Летом многие желающие в свободное от работы время семьями организованно выезжали загорать и купаться на Чашкинское озеро. Осенью несколько раз коллективно ездили за ягодами, грибами в богатые и доступные близлежащие леса. Весной выделяли лошадь с плугом для вспашки огородов. Ведь тогда в Дедюхиио каждая семья заготавливала на долгую зиму по двести пятьдесят-триста вёдер картофеля, по десять-пятнадцать вёдер свёклы и моркови, по четыре-пять вёдер лука, по двадцать пять-тридцать кочанов капусты и по три-четыре ведра брюквы, кстати, нынче почти забытой культуры.
У каждого хозяина дома в уголке двора имелась так называемая овощная яма, где до весны сохранялись эти запасы. Яма хорошо утеплялась: пространство между двумя крышками обязательно утрамбовывали старыми, отслужившими свой век вещами. При этом не припомню ни одного случая, чтобы воры пробрались к кому-нибудь в яму. Сознательность народа была на высоком уровне, нравы и обычаи передавались из поколения в поколение.
В новогодние дни во второй, нежилой половине Ферулевского дома, где располагалась контора «Кизелуголь», для детей работников карьера устраивали праздники с хороводами, плясками. Рабочие привозили из леса пушистую красавицу ёлку, украшали её, чем могли, насколько хватало фантазии. Ведь в те далёкие времена (1940-50-е годы), страна жила очень скромно, игрушек в магазинах не было видно. Приглашали кого-нибудь из Никольских гармонистов, и начинались гулянья. Ребята поразвитей и побойчее декламировали стихи, становились в круг, брались за руки и пели песни. Шум, гам, веселье долго продолжалось вокруг красавицы ёлки.
На одной из таких ёлок я нарядилась Дедом Морозом, хороводила вместе с детишками, разгулявшись, позвала на пляску своего 3-х годовалого сына Славу. Он упрямился, не подходил, я ему: «Славик, это же я, твоя мама!» Он кричал: «Я знаю, ты моя мама, но ты же Дед Мороз, я его боюсь!». Все смеялись, пробовали уговорить Славу, но сынок так и не подошёл к маме, твердил — «Это же Дед Мороз, я его боюсь!»
Профсоюзные активисты подготовили подарки. Сложили их в пакеты, и в конце вечера вручили каждому ребёнку. Какая радость была на лицах всех малышей, когда они в руках держали подарки Деда Мороза!
Кроме праздничной ёлки для детей, в новогодние дни на первом этаже конторы конюхи ставили свою ёлку. Наряжена она была куда оригинальней общекарьерской ёлки. На этой пушистой красавице, кроме традиционных трёх-четырёх игрушек висела начищенная до блеска упряжка выездной лошадки; мужички умудрялись укрепить на ёлке украшенный по-праздничному хомут, и обязательно маленький шкалик сорокаградусной.
