Мда... сравнивая свои утренние ощущения от сдавливания моей грудной клетки выпуклостями ресиверов пулемёта, и от нынешних выпуклостей... вынужден сказать в адрес всех оружейных фанатов:
-- Ребята! Дураки вы все.
При всём моём уважении к точной механике, баллистике и сопряжениям фрезерованных поверхностей.
Не поднимая глаз, которые загадочно поблескивали в полутьме избушки, она принялась водить пальцем по моей груди. Явно фанфик по эпизоду нашего последнего свидания в Смоленске. Вообще, последние дни мы, я - точно, постоянно возвращались в мыслях к нашим тогдашним... приключениям. Хорошее же было время! Приятно вспомнить.
Вот сейчас она спросит:
-- Ваня, а ты кто?
Не ожидая, но всё-таки надеясь. На честный ответ.
Нет, прошедшие годы не прошли даром, интерес чуть сместился:
-- Ваня... а что со мной дальше будет?
Но-но, не забывайся. Излишнее любопытство для двуногой тёлки в ошейнике - наказуемо. Тем более, что я и сам не знаю.
-- Грядущее рабыни в воле её хозяина. С тобой будет то, что я для тебя выберу. Всё. Всегда. Везде.
-- Не-не! Господине! Конечно! Всё что ты велишь. Я же душой своей поклялась! Что из воли твоей не выйду. Со мной будет то, что ты решишь.
Оно помолчала, попыталась сковырнуть у меня несуществующий прыщик, вскинула глаза:
-- А что ты решишь обо мне?
***
"Три вещи никогда не возвращаются обратно: время, слово, возможность. Поэтому не теряй времени, выбирай слова, не упускай возможность". - Это кто такой умный? А, Конфуций.
Время мы нашли. Может, и не лучшее, но какое есть. Слова я произнёс. Удивившись и удивив. Теперь возможности. Хоть бы прикинуть. По спектру и порядку величины.
***
-- А давай я тебе погадаю. По руке.
В наше последнее свидание в Смоленске, я гадал ей по линиям ладони. Все мои предсказания сбылись. Но счастья это не принесло.
Она отдёрнула руку.
-- Нет. Не надо.
-- Это не тебе решать. Дай руку.
Погладил протянутую мне ладошку, подул на неё. Но стал не водить по линиям, а принялся загибать пальцы.
-- Рука правая? В левой - судьба даденная, в правой - жизнь сделанная. Вот пять дорог. В твоём кулаке. Растопырь-ка пальчики.
Потёртости между пальцами от поводьев. Вовсе не аморфная мягкость ладони, что была в Берестье. Трудовая рука княгини-рабыни.
-- Одна дорога - в могилу.
Осторожно прижал к ладошке большой. Она резко дёрнулась.
Зря. Я могу отпустить, но выдернуть, пока я держу...
-- Я... не хочу. Не хочу умирать.
-- Это зависит не от тебя. Господь хранит нас всех. Но сроки и условия хранения разные. Пошёл бы сегодня тот срезень не кобыле в шею, а тебе в голову... в том болоте с северной стороны - уже булькнула бы.
Помолчали. Она с задержкой ахнула. Кажется, только сейчас дошло, насколько она была близка... к вечности. Надо быть очень неопытным бойцом, чтобы лезть в зону обстрела без шлема. Как она. Или очень наглым. Как я.
-- Другой путь, - загнул ей следующий палец, - в келью. Постриг, посты, молитвы.
-- Я не чувствую... я не... не готова.
-- Третий путь - к мужу, к детям.
-- Нет! Ваня... Господине! Нет! Не отдавай меня ему!
Ишь как её трясёт. А всего-то неделя прошла. От прежнего "благополучного" бытия. Неделя не тихой мирной жизни, а конного марша, весьма изнурительного для неё.
-- Четвёртый путь, - пригнул к ладошке её безымянный, - ко мне.
Она молчала. Смотрела на ладонь, не поднимая глаз.
Пауза затянулась. Умница. Понимает, что это... очень проблематично. Увести жену у соседнего князя... да ещё сестру владетельных русских князей... Ко мне - кем? Она - жена венчанная.
Тема в "Уставе Церковном" рассмотрена частично: двоеженство. А двоемужества нет. С двоежёнством просто: вторую, которая "подлегла" - в церковный дом. Пожизненно.
Её - только в наложницы. Её братьям - обида смертная.
Ромочка Благочестник, князь Смоленский, пожалуется Боголюбскому. Тот, конечно, насчёт женщин и сам помолоду... Так, что и Татищев упоминает. Но Андрею нынче шестьдесят. А ещё он Государь, столп, светоч и радетель за веру христову. Он будет очень недоволен, потребует соблюдения пристойности. Мой отказ... создаст конфликт и затормозит прогресс.
Забавно. Народное мнение по теме: в чьей постели ей ноги раздвигать, при том, что почти все из 8 миллионов русских людей не знают даже о её существовании, будучи воспринятым "добрым Государем", прислушивающимся к "воле трудящихся масс", приведёт к пролонгированию нищеты, невежества, грязи... к множеству смертей в этом народе.
Народ хочет сдохнуть. Не по суицидности, а по глупости. Это оправдание. Но не решение.
Развод? По западному каноническому праву? Казимир, да и все Пясты стаей, кинутся как волки голодные:
-- Тебе чего-то от нас надо? Плати.
"Жену! Жену! Полцарства за жену".
С этими... шакалами и целого "царства" не останется, и дерьма нахлебаешься. Аж по маковку.
Нет, они не особенно мерзкие. Нормальные средневековые аристократы. Кто из владетельных играл в благородство - потомков, может, и оставил. А владение им - нет.
