Напомню: лошадь устаёт, более всего, не от бега и, даже, не от наездника. А от седла. Седла бывают, наиболее обобщённо, трёх типов. Английское (рыцарское, стул), пастушеское (вакеро), черкесское (арчак). Под английским лошадь - какая-то обобщённая лошадь под каким-то условным англичанином в "среднем по больнице" рыцарском седле - идёт два часа. Под пастушеским - четыре. Под черкесским - шесть. Вес самого седла, конструкция и, главное, посадка всадника - разные.
Мысль о том, что важнее, чтобы лошадке было удобно - доходит не до всех. Мы ж - ого! - подобие Божие, венец творения. А лошадь... табуретка самобеглая. Эта сдохнет - другую возьмём. Не возражаю. Деталь мелкая: "возьмём" - где? - Да вона, у любого крестьянина.
Увы, крестьянская лошадь под седло не годится. Вплоть до протокольно зафиксированных случаев уже 17 в., когда лошадь под залезшим на неё драгуном просто падала.
"Ой вы, кони-звери,
Звери-кони, эх!".
Бывает. Редко. Обычно одно "эх".
Как насмехался прусский кавалерист сер.18 в. над русскими кирасирскими конями - "у нас таких даже в драгуны не берут"... Ладно. "Маемо шо маемо".
С конями - более-менее. Трофеи от побитых княжеских дружин и конфискат с богатеньких подворий. Но арчаков здесь нет вообще.
Мелочь, для коллег-попандопул - фу, скучно.
В реале - принципиально. Переседловки приходится делать чаще, не шесть через шесть, а два через два. Меняется весь режим похода.
Сёдла не просто нехороши, а ещё и разные. Колонна растягивается, рвётся. Это не леность чья-то, или, там, "злой умысел" - объективность. В смысле: ни кнутом, ни пряником не решается.
Ещё. Шесть десятков линейных бойцов. К ним пол-столько разных... приданных. Начиная с меня самого, Охрима и пр. Сотня всадников, две сотни коней. Строевому коню на день положено десять фунтов зерна. У смердов возьмёшь? У них сев нынче. Другого зерна в весях нет. Отберёшь сейчас - осенью они по миру пойдут или с голода перемрут. В городках запас есть. Бери и тащи. Во вьюках. Сколько это в день на отряд? А на весь поход?
Сверх того - два отряда.
Василий Алибабаевич свалил быстренько. Даже доли в добыче выгрызать не стал. У него для "погрызть" интереснее занятие есть: камень тот возле Орши.
А Нечародей идёт за мной следом.
Это -- ж...
В смысле: железная кованая княжеская дружина. Типичная. Небольшая. Полсотни бойцов, полсотни нестроевых. Затарились... до несхочу. Три сотни коней. И три десятка телег. Майном грабленным забитые.
У нас на востоке дорог... не очень. Здесь и дорог больше, и сами они натоптаннее. Археологи находят то ступицы, то оси, то обода.
Пока дорога, сухо и шагом, что телега, что конь - разница невелика. Но своих верховых я могу поднять на рысь. И заставить идти так... какое-то время. Тележный обоз не ускорить.
Я вспомнил, было, как мы от Витебска зимой на юг шли. Когда я Курта в последние сани посадил, и он там рычать начал. Тогда все бегом побежали. Сща и тут ка-ак забабахаем...! Предложил Нечародею. Тот сперва не понял, а потом возопил хором со своими боярами:
-- Не-не-не! Не дай господи! Чур-чур-чур! Спаси и помилуй!
Смысл в их панике есть. Дровни лошадям и перевернуть тяжело, и перевернутся - не велика беда. А с телеги и падать далеко, и снега нет - жёстко.
Поднять темп можно. Проверить и исправить телеги, сменные лошади, возчиков пороть и гонять... Мне чужих обозников в разум приводить? И их начальников? Других занятий нет?
Ну и фиг с тобой.
-- Иду к Полоцку. Догоняй.
***
История возникновения Руси есть история торговли.
Как бы не хотелось объяснить появление этой страны великой идеей, светом христовой веры, любовью к отеческим гробам, загадочной русской душой, прирождённой склонностью к рабству, ленью и пьянством, богоизбранностью и богоносностью, беспросветной нищетой и безграничным героизмом... Всё это было в более чем тысячелетней истории Руси/России. Много. И, уверен, будет.
Но в начале, в "Руси Изначальной" - причина вполне материальная: трафик, "дорожная канава". По которой дорога и идёт. Можно ручками пощупать.
Как бы в последующие века не прошлись разные беды по Руси, но навык торговли у русских присутствовал всегда, где-то в спинном мозге. Едва ситуация давала хоть какие-то возможности, как русские стремительно превращались в "купи-продай".
И продолжают. Превращаться.
Откуда это в бедном крестьянском народе? - А вот. "Вскипела варяжская кровь".
Швед Иоганн Кильбургер (1674 г.): "Русские умереннее и неприхотливее прочих европейских народов, они и для малого прибытка не жалеют трудов и не боятся затруднительных поездок. Нет ничего такого дурного и малого, чего русский не умел бы обратить в деньги и пользу".
Ме-е-дленно.
"Нет ничего... чего русский не умел бы обратить в деньги и пользу".
"Нам внятно всё...".
"Наша соображалка самая соображательная".
Подмечено в разных вариантах. В лит-ре и фольке.
А начиналось всё... давно.
