В городе три десятка родов, сотня взрослых "больших" бояр. И втрое - бояр "малых". В княжестве 17 городов, но аристократы всегда кучкуются в столице. Там же власть! Частью которой они и хотят являться. Ещё духовные. И несколько десятков "крикунов" из простонародья. Активные общественные деятели. Кто - по происхождению, кто - по должности. А кто и по душевной склонности. Половина - "болото". Остальные - три партии, по князьям. Две, кроме витебской, надо... изъять. Как ту щуку из реки.
Я несколько... перегружаю "фемиду" ответственностью. Большинство решений уже приняты. Список всех значимых личностей уже составлен. Игумен Бельчитского монастыря постарался по моей просьбе. Проверил, что мои слова о железных штырях в фундаменте - не шутка. Понял. Воспринял продолжение моих слов: "выдерну нах... сложится в...". И - постарался.
Все вятшие в монастыре бывали неоднократно, с игуменом лично знакомы. Иные и исповедовались ему.
"Тайна исповеди" священна, конечно. А вот оценка благонадёжности...
Нечародей кое-кого добавил. Ещё есть источники. Вот "сидят на возах" беженцы. А майно их в городе осталось. Нет сомнений, что значительную часть соседи пограбили. Таких надлежит сыскивать, и, как тут говорят, "на них взыскивать".
Два списка: "чёрный", "враг закоренелый" и "белый", "друг проверенный". Сперва отрабатываем обработку по первому. Потом - по "не-второму". Оставшиеся уйдут с Нечародеем. "Варим лягушку постепенно".
Какой-то я... идеалист гуманистический. Предполагал неторопливое, без массовых репрессий, точечное изъятие особо злобствующих. С минимальными потерями и разрушениями. Фигня. В демократиях всё... дерьмократичнее.
Бойцы заняли позиции. Сотник молодец: позиции стрелкам указал правильные. Площадь простреливается насквозь. Может, и обойдётся.
-- Княже! Останови их! Вели им бросить оружие!
Насколько я понимаю душевные движения толпы хомнутых сапиенсом из "мужей добрых", пихание и обматерение вот-вот перейдёт в протыкание и порубание. Предотвратить? Встать между враждующими группировками? Чем живых врагов меньше - чем лучше. Рисковать своими людьми ради бояр русских...
-- Ты, Дионисий, три года проповедовал им мир. Преисполнившись благодати Божьей. А теперь хочешь, что бы я, просто человек, сделал это по щелчку? Сорную траву - с поля вон. Не правда ли? Много окровавленных "сорняков" ныне потянут божедомы с этого поля.
Что смотришь растерянно? Разве не ты три года назад поддержал решение Евфросинии превратить двух девочек в сосуды? Разве не внимал благосклонно проповедям преподобной о человеческом ничтожестве, преходящем характере жизни, тщете всего мирского и высоте Божественного Промысла... Что же скорбишь ты о "тщете" и "ничтожестве"?
"Разница между грешником и праведником в одном: праведник успел покаяться".
В рукопашном бое мало кто умирает мгновенно, время для покаяния есть. Сотни душ праведных, кто успеет, вот-вот устремятся к престолу Его. Что ж ты не рад, твоё преосвященство?
И началось. Кто-то удачно попал по носу оппоненту, "пустил юшку". Тот взвыл и вытащил меч. В полминуты площадь превратилась в свалку. Не в свалку мусора бытового, а в свалку мусора человеческого, "лутчших людей полоцких". Вопящие бородатые мужики в длинных дорогих одеждах вцепились друг в друга, стремясь вбить, порвать, изничтожить. "За всё хорошее". За дольку во власти, доходах, имуществе.
Толпа в три сотни мужчин орала и клубилась. В ней возникали брызги и водовороты. Некоторые пытались выскочить с площади, но у ворот епископского дома стояли "владычные молодцы". У княжьего терема - люди Нечародея. Остальные выходы были перекрыты моими. Едва где-то возникала многочисленная группа, которая шла на прорыв, как её останавливал ряд моих копейщиков, накрывали забравшиеся повыше стрелки. А сзади наваливалась толпа противников.
***
"Старый чёрт молодому:
- А за этим котлом можешь не следить. Если кто и выберется - свои же назад утянут".
Здесь не "утягивали", а "укладывали". Насмерть.
***
Постепенно водоворотики из людей начали разделяться и укрупнятся. Одна часть стекалась к стенам Софии, примыкая к людям Нечародея. Другая устремилась к Богоявленскому взвозу. Откуда прямая дорога на берег реки. Увы, ворота закрыты, на башне мои драгуны. Им сверху лупить стрелами - одно удовольствие.
Третья же часть скапливалась передо мной. Перед выходом из детинца в Великий посад. За моей спиной по спуску уже строились бойцы из "сборной солянки".
Пришлось наклониться вбок и схватить вестового за коленку. А потом несколькими быстрыми ляжко-пожатиями обратить на себя внимание.
-- Ой! Ты... ты чего? Ты... опять? Ты... прямо здесь?!
-- Да, принцесса. Всегда, везде и по всякому. Но я не об этом. Рот закрой. Смотри и думай. О том, что ты видишь. Как ведёт себя толпа вооружённой знати, состоящая из враждебных партий. Что нужно сделать, чтобы они сами себя истребили.
-- А... а что?
-- Зубы дракона.
-- ?!
