Епископ откланялся, типа побежал исполнять мои ценные указания. Ребята дело делают. Как и было ещё утром обговорено. Город закрыт. И по внешнему периметру, и детинец. Детинец - чистят. Удобная география - прямой спуск к реке. На Нижнем Замке, который Окольный город, в Великом посаде и в остальных частях жители постепенно успокаиваются. Правда, возвращение беженцев... С этим - к Нечародею.
Все в заботах - один я беззаботный. Потому что умный: предусмотрел и организовал. Не надолго. "Энтропия - возрастает". Скоро случится какой-нибудь... эпизод, для которого подготовленного решения нет. Тогда придётся вмешаться. А пока... А пока займёмся осмотром достопримечательностей. Вот этой красавицы, например.
Хоры для княжеской семьи на западной стороне. Охранники быстренько поверху осмотрели. Понизу выгнали пару десятков разных... богомольцев. Русские при заварушках постоянно прячутся в церквях. Я про это - уже.
-- А вот тут, принцесса, преподобная Евфросиния сидела, книги святые переписывала да на людей глазела. Вот в том притворе, на той скамеечке. Присядь и ты, коли хочешь.
Экскурсоводю малость. Достоверность не гарантирую, но атмосферу создаю.
Прошёл чуть вперёд, разглядывая украшения и фрески храма. Окна пробиты высоко, метрах в пяти. Вверху светло - "райско", внизу полумрак - "тварно". Наглядное представление мира божьего.
Увлечённый красотой росписи купола не сразу отреагировал на спор за спиной.
-- Нет! Нельзя!
-- Брысь! Сопля голомордая.
Из темноты притвора выдвинулась фигура. Боярин. Толстый, бородатый, в богатой шубе и шапке. Принцесса попыталась преградить дорогу, но стоило тому рыкнуть, как испуганно отскочила в сторону.
-- Княже? Князь Иван Юрьевич?
На мне корзна нет, цацек не ношу, обувка-одежонка средней потрёпанности: дядя усомнился.
"Муж добрый" цепко рассматривал меня, подходя ближе. За его спиной из темноты возникли ещё двое мужчин помоложе.
Факеншит! С длинными ножами в руках!
-- Сухан! Бой!
Моя охрана занята выдворением пришипившихся в храме и осмотром помещений. Рядом только принцесса и Сухан шагах в шести. Он дёрнулся, вытаскивая топоры. Двое задних развернулись к нему, а передний выдернул из-под полы "ножик нулевого размера" и кинулся ко мне. По счастью, я не попытался выдернуть с бедра палаш или огрызки со спины, а, сбив в сторону выставленную вперёд руку с ножом, встретил его прямым в нос.
Я уже объяснял, что здешние одежды и причёски сильно ограничивают применение любых "восточных единоборств". И не только: удар "крюком" попадает в бороду. Удары по корпусу... в шубе... может отодвинуть противника. На голове шапка. Часто - с опушкой. Даже в лоб приложить... не факт.
Попал в нос. Хорошо попал. От души. Правда, и он попал. Ножиком мне в бок. Увы (для него), панцирь за подкладкой - мой образ жизни.
Коллеги! Не сочтите. От чистого сердца: без кольчуги - никуда.
Боярин крепко стукнулся затылком об пол, но быстро очухался, начал ворочаться, ругаться, держась одной рукой за нос, из которого потекла кровь. А другой не выпуская ножик.
Приложил ногой по печени. Без толку: валится, но не пробивается. Пытается подняться, елозит по полу. В отличие от его спутников.
Всё-таки, Сухан куда эффективнее меня. В части убийств. У его противников расколоты топорами головы, мозги в разбрызг. У одного ещё и правая кисть отрублена. И когда успел?
Тут прибежал злой и смущённый Охрим. Его прокол: недосмотрел.
Уже нацелился отрубить боярину голову, но я остановил:
-- Надо бы расспросить. Сам он до такого додумался или подсказал кто? Обдери-ка болезного.
Понятно, что найти "протокол ведения собрания заговорщиков с заверенными нотариусом подписями" на теле... маловероятно. Но - а вдруг?
Боярина снова приложили. Мордой об пол. Трижды. С третьего раза он опустил свой инструмент. Вытряхнули из одёжки. Одной-другой-третьей-четвёртой. Под шубой под кафтаном кольчуга. Ещё приложили. Уже по почкам. Здоров мужик. Брюхат. Даже голый - не пробивается.
Спутники его... помоложе. Похожи. Родственники? Хотя что можно понять по залитому кровью лицу одного и разрубленным головам других?
Мне бросился в глаза испуганный вид принцессы. Сжавшаяся у стенки на полу, снова без шлема, в сбившемся к горлу кафтане, из-под которого виден чёрный плетёный ремень... Она так плётку свою носит?
-- Парни. А подвести-ка бедолагу. За руки. Вон, к княжьим хорам.
В минуту голый киллер-неудачник уже висел в форме "звезды мерседеса" с поднятыми связанными руками и растянутыми по сторонам, привязанными к опорным столбам хоров, ногами.
-- Идите и ждите.
-- А это?
Охрим кивнул на кучу тряпья, снятого с покойников, и расползающиеся, сливающиеся вместе, лужи крови с беловатыми вкраплениями мозгов.
-- После.
Шаги охранников затихли. Принцесса так и сидела, не шевелясь у стенки. Только глаза закрыла. Ожидая очередного причудливого выражения моего гнева.
-- Он сказал тебе "брысь". И ты - брыснула.
-- Господине... я... я испугалась... я... я же баба! Я трусиха! Я боюсь! Чего ты хочешь от меня?! Мне страшно!
