Мощный удар ногой в живот заставил его поперхнуться собственным криком, отправив назад в полёт. Словно сквозь вату чунин услышал крик капитана:
— Получай!
Ивовец в каменной броне со всей силы ударил двумя кулаками по земле, а второй джонин разбежался и в момент удара оттолкнулся от спины товарища, подпрыгивая высоко вверх. Земля вспучилась и пошла волнами от центра. Множество острейших каменных игл пронзило лежащие вокруг тела и клоны Учиха, не причиняя тем никакого урона. Только один из них подпрыгнул. Над ним тут же оказался джонин с покрытыми стихией землёй кулаками:
— Сдохни!
Мощнейший удар должен был отправить Учиха обратно к земле, прямо на каменные иглы, но кулаки прошли сквозь. Джонин видел, как проклятый Учиха появился за спиной его друга и пронзил его танто. На лезвии трещали всполохи молнии.
Чунин закашлялся кровью и приподнялся на локтях. Оставшийся в живых тайчо оказался схвачен за горло и застыл, не отрывая взгляда от лица Учиха. Когда красноглазый дьявол отпустил капитана, тот безвольно упал на колени: через секунду ему незамысловато свернули шею. Чунин с ужасом смотрел, как Учиха медленно поворачивает свою голову в его сторону: его глаза горели красным.
— А-а-а-а-а!
Шисуи облегчённо выдохнул, наблюдая, как в сторону леса убегает ещё один выживший из трёх молодых ивовцев. Его два товарища трусливо сбежали ещё раньше. Вытерев окровавленное танто об штаны командира, Шисуи убрал оружие в ножны. Наклонившись, он достал из подсумка трупа свиток, что с одного края окрасился кровью. Трупы не его проблема, пусть с этим разбираются шиноби Куса.
Назад Шисуи вернулся также — банально забежав на стену. Защитники отпрянули, стараясь не смотреть ему в глаза. Шисуи это устраивало. За спиной только и слышалось: «призрак, дьявол, не смотри ему в глаза». Мягко улыбнувшись, отчего многие нервно сглотнули, Шисуи неторопливо направился к центру деревни. Держать лицо он умел не хуже своих соклановцев.
— Ты что, ослепла? Шевелись быстрее, там есть ещё раненный! — Услышал Шисуи возмущённый мужской бас.
— Прошу прощения, Зосуи-сама. — Голос женщины был слаб. — Дайте мне минуту.
— Некогда прохлаждаться. Пошла!
Шисуи зашёл за здание и увидел, как широкоплечий шиноби толкнул женщину в сторону раненых. Красноволосую женщину. Глаза Шисуи сузились.
— Учиха-сан, вас вызывает совет. — Рядом появился один из шиноби Кусы. Шисуи посмотрел на него так и не деактивированным шаринганом. Шиноби отвернулся, но было поздно: мгновения было достаточно, чтобы погрузить его в иллюзию.
— Веди.
Шисуи, всё также никуда не спеша, прогулочным шагом достиг главного административного здания и поднялся в зал Совета. Стоило ему открыть дверь, как при его появлении Джирайя, так и не покинувший помещение, сказал:
— Как видите, я был прав. Ситуация не требовала моего вмешательства.
Джирайя стоял, прикрыв глаза и облокотившись о стену напротив старейшин.
— Почему вы не захватили пленного? — раздражённо проворчал один из совета.
— Этого не требовалось. — Шисуи подошёл к Мизами и положил перед ним окровавленный свиток, при этом боковым зрением наблюдая за Мури. — Все нужные сведения находятся тут.
По виску Мури сползла капля пота. Пока Мизами открывал свиток, тот попытался сложить печати руками под столом, пока не почувствовал холод от куная, прижатого к его горлу. Позади раздался голос проклятого Учиха:
— Не стоит этого делать.
— Как это понимать?.. Что вы себе позволяете?! — повскакивали со своих мест старейшины. В помещение ворвалась охрана, но стоило им пересечься взглядом с Шисуи или Джирайи, как они дружно сделали шаг назад, ощетинившись оружием.
— Прекратите балаган. — Встал со своего места Мизами. Старейшина не повышал голоса, но все моментально затихли и посмотрели в его сторону.
— Твой дядя поплатился жизнью за свои убеждения. И ты туда же, Мури? — встал и подошёл ближе Мизами, разочарованным взглядом рассматривая предавшего старейшину.
— Он был прав, а вы трусы, — выплюнул тот.
— Ясно. — Казалось, Мизами постарел ещё больше. Старик молниеносно сложил печать тигра, а после ударил охваченной огнём рукой в сторону дёрнувшегося Мури. — Катон: Тенроо!
Мури, удерживаемый Шисуи, покачнулся и скривился от последствия воздействия на него техники, окутавшей его тело огненными цепями: чакру он больше не чувствовал.
— У тебя будет время подумать о своих предубеждениях, последователь «Цветов травы», — старейшина Мизами повернулся в сторону охраны. — Увести его в Хозукиджо.
— Ты ещё пожалеешь, Мизами! Я не один! — закричал Мури, как только отошёл от шока. Его грубо тащили к выходу шиноби Кусы.
— Совет благодарит Коноху за оказанную помощь. — Вернулся на своё место Мизами. — Вас проводят в гостиницу, где вы сможете отдохнуть.
