— Брат, — тихо прошептал Сай и дёрнулся в его сторону. Трость Данзо преградила ему путь, заставив остановиться.
До появления у Данзо в подчинении Волка, этот финальный этап был самым кровавым, в котором действительно погибал один из кандидатов. Эмоции он подавлял великолепно, вот только, порой превращая выживших в бездушных машин или одержимых убийством. Для ликвидаторов хорошие качества, вот только живут они не долго. Поэтому этот этап ещё при жизни Минато был пересмотрен и доработан. Но вот слухи о нём старательно поддерживали.
Изначально Данзо думал, что Шин узнал об изменении этапа и понял его задумку заставить Сая преодолеть свой страх, откинуть эмоции и жалость. Поэтому тот был так хладнокровен и собран, действовал без колебаний. Первые сомнения у советника появились после применения Саем дымовой бомбы, а после — когда он заметил улыбку Шина. Яд? Нет, точно не он.
Данзо подошёл к Шину, дождался, когда у того пройдёт приступ. Ручкой трости подхватил его за подбородок и приподнял лицо. Возле губ Шина осталось немного размазанной крови.
— После последней миссии ты проходил положенное обследование?
— Данзо-сама, я, — Шин потупил взгляд, — виноват.
Хлёсткий удар тростью отбросил Шина на землю. На щеке остался след, кожа на скуле была рассечена до крови. Сай вздрогнул, но не сдвинулся с места.
— Щенок! — прорычал Данзо. — Своим поступком ты подставил не только себя, но и напарника. Будь это настоящая миссия и вы оба сдохли из-за твоей слабости и самоуверенности! Или того хуже, попали в плен и раскрыли секреты Конохи, став причиной нового конфликта. Волк, — рядом с ним возник подчинённый, — отведи его к Госпиталь. Договорись об дополнительном полном обследовании всех кандидатов. — Данзо резко отвернулся, с трудом сдерживая ярость. — Спрошу об исполнении с тебя.
— Хай.
На секунду Данзо пожалел, что Волк как всегда великолепно справился с поставленной задачей и в нужный момент перехватил последний удар. За этими двумя придётся ещё какое-то время присматривать, чтобы убедиться, что сегодняшний урок они полностью изучили и осознали.
***
Волк незримой тенью стоял рядом, когда его лечила ирьёнин. Молодая женщина хмурилась, пока на его груди ярким зеленым светом святился шосен. Шин чувствовал, как дёргает и кровоточит его рана на скуле, что оставил ему Данзо-сама.
В душе у него кипело разочарование. Собой. И при этом неимоверное облегчение и надежда.
— Я сняла последствия приступа, но необходимо операция. Я передам показания Шизуне-семпай. Лечение займёт несколько дней. — Иьёнин заправила выбившуюся красную прядь за ухо и выпрямилась, окидывая его внимательным взглядом. И заметила кровавый след, что вёл из-под маски на шею.
— Хорошо. Рассчитываю на вас, — подошёл к ним Волк.
— А это что...
— Нет, — Волк резко перехватил её руку, отчего ирьёнин вздрогнула и странно сжалась. Тот медленно разжал пальцы.
— Царапина. Не стоит внимания, — ответил за Волка Шин.
— Без должной обработки от царапины может остаться шрам. — С заминкой ответила ирьёнин, потирая ранее сжатую кисть. — Вот, можете обработать сами.
Шин кивнул, показывая, что принял её слова к сведению. Но следовать совету не собирался по одной причине — каждый раз, видя в отражении этот шрам, он хотел вспоминать о своей глупости и милости Данзо-самы.
Больше он не подведёт.
Волк и ирьёнин вышли вместе и направились в сторону кабинета главы Госпиталя. Ей было неловко идти рядом с Анбу, но и сбегать тоже не хотелось. Сама виновата, знала же правила. Любые прикосновения мужчин она воспринимались ещё слишком остро.
— Мам!
Она обернулась и остановилась, услышав знакомый голос бежавшей к ней дочери.
— Карин? Что-то случилось? — Узумаки Наоми кинула обеспокоенный взгляд в сторону Анбу.
— Ой, ты занята?
— Я подожду у кабинета.
Наоми благодарно кивнула и быстро подошла к дочери.
— Мам, это кто? — нахмурилась Карин, не дав матери сказать и слова.
— Он из Анбу, а что? — присела Наоми рядом с дочерью. Хоть она и торопилась, но обычно Карин не реагировала на посторонних так остро.
— Он Узумаки?
Вопрос дочери привёл Наоми в смятение. Она обернулась, но Анбу уже скрылся за поворотом.
— Почему ты так решила?
— Его чакра... неважно. Мам, мне нужна твоя помощь в изучении ирьёниндзюцу!
Просьба дочери удивила Наоми. Ещё недавно дочь всячески отмахивалась от любых её попыток завести разговор об обучении. Теперь же просила о них сама. Ещё и её слова об этом Анбу...
— Карин, сейчас я занята, но вечером мы с тобой всё обсудим. Хорошо? — Дождавшись кивка, Наоми подтолкнула Карин в сторону выхода. — Пока иди, мне нужно работать.
Та ещё раз радостно кивнула и убежала. Наоми проводила её взглядом и, потерев ещё раз недавно сжатую стальной хваткой кисть, решительно направилась к кабинету Тсунаде-сама. Теперь она была намерена получить доступ не только к оказанию первой помощи Анбу, но и к присутствию на их лечении.
Она должна выяснить, кто он.
