– Чего не скажешь на пике эмоций. Я думала, она остынет, мы помиримся, но Алла закусила удила. Прислала к нам Екатерину, а та заявила: «Внучка не желает больше вас знать, разменивайте квартиру, отдавайте ее долю. Не захотите по-доброму, Алла обратится в суд». Мы разменялись и переехали сюда.
– Аллу более не видели, – подхватил Иван Николаевич, – я сериалы по телевизору не смотрю, а Вера их любит, говорит, девчонка сейчас звезда, в многосерийных фильмах снимается. Нас, слава богу, никто не трогает, новые соседи ничего не знают, живем тихо.
– Друзья все поумирали, – грустно сказала Вера Николаевна, – их и раньше немного было, в основном бывшие коллеги, а сейчас и вовсе не осталось. Что у Аллы теперь происходит, не расскажем, она нам ни разу не звонила.
– Если занимаешься делом, необходимо досконально изучить и настоящее, и прошлое фигурантов, некоторые события отбрасывают длинные тени, – по-учительски серьезно сказал Иван Николаевич, – я всегда придерживался в работе этого правила, оно никогда не подводило. Помнится, был у меня эпизод, мужчину столкнули под электричку. Сначала это несчастным случаем посчитали: толпа на платформе, все в двери ломились, ну и смели мужика. А потом все раскрутилось! Оказалось, его к праотцам бывшая одноклассница отправила, очень он ее, когда был мальчишкой, доводил, издевался, гнобил. Девочка терпела, молчала, спустя много лет увидела бывшего мучителя возле поезда, хотела мимо пройти, а однокашник возьми да скажи:
– Ну, привет! Ты ваще не изменилась!
Вот при этой фразе у нее предохранители перегорели. В момент свершения преступления им по сорок пять исполнилось. Ушла б убийца от ответственности, ну кто про школьную вражду вспомнит, когда людям скоро пенсию оформлять! Но меня учили асы, теперь таких великих сыскарей нет. Я с тобой опытом поделюсь. Всегда тщательно изучай прошлое, до детства иди, нароешь кучу интересного, у каждого есть тайничок, оттуда часто призраки выбираются.
– Сильно у Аллы лицо испорчено? – вдруг спросила Вера Николаевна.
– Страшно выглядит, – честно сказала я, – правда, ее гражданский муж уверен, что ситуацию можно исправить, он владелец центра, где создают и производят новые косметические средства, человек со средствами и связями в мире медицины.
– Но маловероятно, что внучка сможет продолжать карьеру киноактрисы? – продолжала Вера Николаевна.
– Да, – согласилась я, – Андрей Болотов очень надеется на восстановление относительно приличного вида жены, но перед камерой ей уже не стоять.
– Еще хороший мужик попался, – резюмировал Иван Николаевич, – другой бы ее бросил.
– Вы, конечно, знаете, что психология разделяет преступления на мужские и женские? – спросила Вера Николаевна.
Я кивнула:
– Сейчас учусь на профайлера, нам о таком рассказывали.
– Что такое профайлер? – удивился Иван Николаевич.
Жена неожиданно заулыбалась.
– Вот не смотришь сериалы и пребываешь в неведении. Я из многосерийных лент узнала кучу деталей. На Западе давно существуют специалисты, которые, изучая поведение преступника, составляют его психологический профиль. Их называют профайлеры.
– Чушь собачья! – отрубил Иван Николаевич. – Типа мама в детстве за двойки ругала, поэтому, став взрослым, сын у людей деньги крадет? Напридумывают ерунды, потом сами в нее верить начинают.
– Ты и компьютер «железным дураком» называешь, а его применение в криминалистике совершило революцию, – возразила жена.
Я встала на сторону Веры Николаевны.
– Профайлер, исследуя преступления серийного маньяка, рано или поздно добирается до его детства. Иван Николаевич, вы же сами советовали копать глубоко.
– Искать факты, а не хрень! – фыркнул бывший оперативник.
– Профайлер резко сужает круг подозреваемых, – не сдалась я, – он создает профиль, определяет: «Преступление совершил мужчина европейской внешности, у него свободный рабочий график, вероятно, он служит доставщиком пиццы, продуктов, заказов из интернет-магазинов и т. д. Очень аккуратен, водит минивэн, не женат, обожает кошек, любит мороженое, крайне аккуратен, входя в чужой дом, надевает бахилы». С каждой новой озвученной чертой характера все яснее становится, где искать преступника.
– Ну и как он это узнает? – насупился Иван Николаевич. – Не мели чушь!
– Тебя не переубедить, – мягко сказала Вера Николаевна. – Но, признай, есть мужские и женские преступления.
– Бабы редко применяют огнестрельное оружие и ножи, – нехотя согласился супруг. – Они травят человека лекарствами или науськивают на свою жертву любовника.
– Сомневаюсь, что представитель сильного пола мог подмешать в крем кислоту, – сказала медэксперт, – больше это смахивает на обиженную бабу, очень женское желание – изуродовать лицо соперницы. Я бы предположила наличие у мужа любовницы.
– Маловероятно, – отмела я эту версию, – Болотов так заботится об Алле, он окружил ее заботой, непохоже, что у него есть еще одна связь.
