Утром Лапуля начала кормить приобретенную накануне черепашку, но та не пожелала отведать завтрак. Она втянула в панцирь голову, лапы и предпочла не реагировать на внешние раздражители. Лапа впала в панику, но вот уж чудо, проявила несвойственную ей сообразительность, нашла визитную карточку, полученную от продавца, и вызвала Якова Сергеевича. Загребин определил у Музы сильный стресс. Я появилась в квартире в тот момент, когда доктор наук советовал переселить черепаху в комнату, окна которой выходят на юг. У нас в квартире есть только одно такое помещение. Там живу я.
– Танюсечка, свинюсечка, кошечка, лисонька, ну согласись! – канючила Лапуля.
– Она зайчика ждет! – выдвинула железобетонный аргумент Валентина. – Ей нервничать нельзя, иначе получится истеричный, судорожный, больной зайка, с кашлем, мигренью и выпадением белка! Ну прямо как Муза.
Переезжать в другое помещение мне не хотелось, но волновать Лапулю сейчас действительно нельзя.
– В принципе я готова перебраться на новое место, – осторожно сказала я, – вот только меня слегка смущает Красная площадь. Надеюсь, Муза не растеряет весь белок из своего организма, если я останусь в квартире? Готова переселиться… ну… хоть в эту гостиную.
Валечка всплеснула руками:
– Так мы о ней и толковали! Стоим сейчас на Красной площади!
– Сами все сделаем, – засуетилась Лапуля, – в один день! Муза въедет в бывшую комнату Танечки. Танюлечка – в гостиную. Вау! Круто! Я поеду жить к Музе! Мой будуарчик превратится в гостиную.
– Не пойдет, он маленький, – расстроилась Валентина.
– Ох, правда, – наморщила лоб Лапуля. – О! Сообразила!
Я втянула голову в плечи. Избави нас, Господи, от идей Лапы.
– Муза к Танюсе, Танюся в гостиную, я к Музе, библиотека в будуарчик, кухня в бывшую библиотеку, если разбить стену между ней и кабинетом котика, выйдет суперски, – огласила новый план наша Барби.
– Котику может не понравиться, что у его кабинета не хватает стенки, – вполне разумно сказала Валя. – Умка бы точно распсиховался. Мужчины очень странные, любят взаперти сидеть, не со всеми вместе!
Лапуля нахмурилась, но туча быстро улетучилась с ее милого личика.
– Ванную переместим к Анфисе, Фису отправим в кухню, Музу к Танюле, Таня в гостиную, туда и Маргошу, им вдвоем хорошо будет, спальню Марго сделаем общей и…
Я подняла руку.
– Есть простое предложение. Пусть Муза живет у меня. Я не против черепашки.
– О! Нет! – возразила Лапа. – Музоньку купили зайчику, а не Танечке! Он с ней должен постоянно общаться, а не ты.
– Я лучше придумала! – подскочила Валя. – Поменяйтесь с Таней комнатами, и усе!
– Она хочет в гостиную! – всхлипнула Лапа. – Постоянно про Красную площадь твердила!
Я попыталась успокоить Барби.
– Неправда. Кстати, почему вы именуете общую комнату «Красной площадью»? Только запутали меня этим названием.
– Она большая-большая, – объяснила Лапуля, – парадная.
– И занавески зеленые, – дополнила Валя.
В кармане моих брюк затрезвонил мобильный.
– Если хотите, меняйте нас с Лапулей спальнями, мне без разницы, – сказала я, вышла в коридор и приложила трубку к уху.
– Ты где? – поинтересовался Коробок.
– В сумасшедшем доме, – вздохнула я, – только что стояла на Красной площади, она украшена шторами цвета молодой травы, тут собрание народа, спасают Музу от потери белков.
– Интересная у тебя жизнь. Поторопись в офис, – велел хакер.
Когда я вошла в комнату, где мы обычно проводим мозговой штурм, то первым мне на глаза попался Умка.
– Ну, здрассти, – разозлилась я, – тебя сюда звали?
– Сам приехал, – не обиделся Егор, – вам же не нравится, когда я незримо присутствую и помогаю, поэтому я объявился в реале.
– Тань, глянь сюда, – попросил Димон.
Я присела около Коробкова и уставилась на экран.
– Ну как? – незамедлительно поинтересовался Умка. – Впечатляет?
– Что? – удивилась я. – Обычная, не особенно богатая московская квартира. В комнате стенка, дешевый диван, пара кресел, повсюду барахло разбросано.
– Дай четверть, – распорядился Умка.
Димон сделал пару быстрых движений пальцами, экран разделился на несколько частей. В правом верхнем углу появилась ванная комната, там у рукомойника спиной к зрителям стояла абсолютно голая девушка и корчила рожи зеркалу. Похоже, она недавно принимала душ – на голове у девицы красовался тюрбан из махрового полотенца. Продолжая гримасничать, незнакомка взяла с полки баночку с кремом и начала отвинчивать крышку.
– Грудь у нее на самом деле небольшая, – разочарованно произнес Умка. – Как такое может быть?
– Лифчик специальный, – объяснил Димон, – со вставками. Тань, как он называется, ну когда в чашечках поролон проложен?
– Пуш ап, – машинально ответила я и тут же рассердилась: – Вы позвали меня смотреть порнографию? Отлично рабочее время проводите!
– Это круче фильмов с немецкими сантехниками, – заявил Умка, – когда-то такое шоу по телеку крутили, называлось «За стеклом», до сих пор где-то в Сети оно живет. Вот это типа того.
