– Про Аллу я рассказала, она сама почти сразу викторину бросила, – напомнила Ксения, – а с Бочкиной глупо вышло. Она постоянно в прессе в компании с Константиновой была, я и решила, что звездный диетолог фигура подходящая, на Екатерину много народа клюнет, но вышел облом. Она такая скучная! Дома ходила в тренировочном костюме, рейтинг нулевой. Я просчиталась, зрителям все-таки настоящая звезда нужна, тусовщица даже с красивой попой не проканала. Иногда меня интуиция подводит, ошиблась я с Бочкиной. Я очень недовольна была, хотела ее «убить», а потом у нее комп сломался. Она на сайт вышла с работы, письмо кинула: «Извините, ноутбук накрылся, пока денег нет новый купить. Можно прервать игру по техническим причинам?» Я ей ответила: «Нет, вы выбыли из соревнования». И переключилась на другой объект. А Медведева с Каретиной хорошо пошли. Я уже говорила, что теперь могу фильм сразу про двоих транслировать.
– Понятно, – потер руки Федор, – давай имена тех, кто любуется на чужую жизнь.
– Информация относится к разряду коммерческой тайны, – торжественно возвестила Ксения.
– Детка, у тебя айкью выше, чем у Эйнштейна, – напомнил шеф, – включи мозги и сообрази, как нужно поступить. Твоя лавочка накрылась.
Ксения повернулась к своим компьютерам.
– Паспортов я не спрашиваю, знаю исключительно ники.
– Крошка к крошечке, получается булочка. Подвинься, – велел Коробок, устраиваясь около девочки. – О! Ты раздобыла программу дабл си!
– Ерунда, – воскликнула Ксения, – сюда позырьте!
– Офигеть, – подскочил Димон.
– Мы тут лишние? – спросила я.
– Скорей, бесполезные, – честно ответил хакер, – дайте нам с Ксю побеседовать. Это пятый проход?
– Шестой, – уточнила девочка.
Мы с шефом двинулись к выходу, на пороге я обернулась:
– Ксения, неужели мама не интересовалась, откуда у тебя деньги?
– Спрашивала, конечно, – не отрывая взгляда от ноутбука Коробкова, ответила девочка. – Я ей объяснила, что снимаю кино, потом выкладываю его в Сеть, а те, кому интересно, платят за просмотр некую сумму. Так многие зарабатывают. Мама сказала: «Помню, была на телеке программа «Сам себе режиссер», очень веселая, там видео показывали». Я не стала ничего уточнять, кивнула: «Вот-вот! А теперь можно деньги за это получать». И включила мамуле на Ю-тубе сюжеты про котика Мару.
– Они бесплатные, – подал голос Димон.
Ксения дернула плечом.
– Маме-то это неизвестно, и ей вредно нервничать. Она любит животных, ей про кота понравилось, она решила, что я нечто похожее снимаю. Нам деньги нужны, никто их за так не принесет.
Димон тяжело вздохнул, но промолчал. Мы с Федором вышли из квартиры Юкиных.
– Иногда я чувствую себя динозавром, который выполз из тьмы веков, – признался шеф. – Вполне уверенно обращаюсь с Интернетом, но эта Ксения! Ей еще пятнадцати нет! Общество вуайеристов! Веб-камеры в утках! Куда мы катимся?
– Любовь Николаевна занята работой, – сказала я, – ей некогда осваивать новые технологии. Дочь отлично учится, проблем ей не доставляет, зачем дергаться!
– Хорошо, что у меня нет детей! – заявил Приходько. – А ты что по их поводу думаешь?
– Наверное, я не получила при рождении положенный женщине материнский инстинкт, – улыбнулась я, – мне хорошо одной.
– Ты очень красивая, – неожиданно заявил Федор.
– Лучший бегемот в стаде коров? – засмеялась я. – Можешь не стараться, я не падка на комплименты, у меня отличное зрение, я реально оцениваю собственное отражение в зеркале.
Приходько открыл дверь джипа.
– Ты неправильно оцениваешь себя, как критик. Вес не имеет ни малейшего отношения к привлекательности женщины. Главное другое.
– Что? – заинтересовалась я.
– Нравится тебе девушка или нет, – с самым серьезным видом сказал шеф.
Утром я проснулась от тоненького голосочка, старательно выводившего:
– Кис-кис-кис, пора гулять! Эй, ты где? Кисонька!
Я открыла глаза. Где я нахожусь? Почему вместо привычных светло-бежевых занавесок вижу шторы цвета испуганного поросенка? И откуда в моей спальне возник запах ванили, корицы и чего-то приторно-сладкого?
Я села и поняла, что нахожусь в комнате Лапули.
– Кис-кис-кис, – надрывался голос.
– Кто там? – громко спросила я.
Из-под кровати появилась Валя.
– Ой! Прости! Разбудила, да? – расстроилась она. – Ищу Музу, она удрала! Лапуля мучается зайчиком, попросила кисоньку покормить, а та ножками взбрыкнула и ку-ку! Улетела!
Я схватила халат со спинки кровати и попыталась натянуть его, не вылезая из-под одеяла. Считайте меня закомплексованной особой, но единственный человек, перед кем я могла относительно спокойно предстать в неглиже, был Гри. Остальные, даже женщины, вызывают у меня смущение. Валентина на редкость бестактна. Неужели она не понимает, что лучше отвернуться или совсем уйти.
– Полжизни б отдала за твой бюст, – неожиданно заявила Валя, – с детства мечтаю о красивой груди, но у меня минус нулевой размер. Везет же некоторым!
Я запуталась в рукавах пеньюара, разозлилась и сказала:
– Сомневаюсь, что черепашка отзовется на кис-кис.
– Как же ее подозвать? – пригорюнилась Валя. – Посвистеть? Языком пощелкать?
