— Согласен, немножечко преувеличил, вместо стриптизёрши был домовик, а вместо торта пирог, но заметь, домовик был почти обнажённым!
Милисента заливисто рассмеялась.
— Гарри, мне вдруг стало интересно, о чём говорят парни между собой? — спросила она.
— Какие парни — люди или карлики?
— А есть разница?
— Небольшая. Карликов чуть больше интересует политика и мы, встречая другого карлика-мужчину, обязательно должны подраться. Я не хочу драться, другой карлик-парень не хочет драться, но в нас словно просыпаются до этого спящие боевые хомяки и понеслась… Порой кажется, что карлики как бессмертные Горцы и в живых должен остаться только один…
Милисента вновь засмеялась.
— А я думала, что парни разговаривают о девушках, — высказалась она.
— Когда девушек нет рядом, мужчины расслабляются и говорят об очень важных вещах…
— Расскажи! — попросила Булстроуд.
— Извини, но на английском языке это называется — думай сама, но ты всё равно не догадаешься.
— Мужчины! — высокомерно сказала Милисента.
— Женщины! — отвечаю, копируя её тон, и закатываю глаза кверху.
— Карлики! — в той же манере высказалась Булстроуд.
— Ты победила! Два-один…
Тут в купе заглянул Эрни Макмиллан.
— Гарри, привет! — радостно воскликнул Макмиллан.
— Пожалуй, я пойду, — произнесла Булстроуд.
— Увидимся в школе. Спасибо что заглянула, был рад тебя видеть, Мили.
Эрни молча и с удивлением провожал удаляющуюся девушку.
— Тебе что, нравится Булстроуд? — с ужасом спросил он.
— Эрни, ничего ты не понимаешь в девушках. Девушки самые мстительные существа в мире, если они обидятся, то это опасно, а если они ещё и ведьмы, то это вообще край. Им нельзя отказывать напрямую, какая бы внешность ни была, надо лавировать, общаться, улыбаться и не подавать вида, даже если тебе кто-то не по нраву. Если девушка не нравится, то просто веди себя как мудак — рыгай, ковыряйся в носу, прилюдно чеши яйца, и она сама тебя бросит. А если не бросит, значит это настоящая любовь… или Амортенция.
В купе зашёл Финч-Флетчли.
— Привет, парни! — радостно произнёс он. — Наконец, я вас нашёл.
— Джастин, салют! Как дела, что нового?
Финч-Флетчли сел рядом с Макмилланом, который приветственно кивнул приятелю.
— Папа настаивает на том, чтобы я в следующем году переехал в Австралию и доучивался в их школе магии. Там вроде бы программа почти такая же, как в Хогвартсе.
— Отлично. Я тоже подумываю переехать в другую страну. Мои родители в этом месяце переезжают в Австралию, так что возможно, мы будем учиться вместе.
— Отлично! — радостно произнёс Джастин. — А то я думал, что окажусь один в незнакомой стране. Я возражал отцу, но зная, что мы будем вместе, лучше поеду в Австралию.
— Жаль, — печально вздохнул Макмиллан. — Я надеялся, что мы будем вместе учиться. Ребят, я не могу с вами остаться.
— Почему? — спросил Джастин.
— Меня и Ханну Аббот назначили старостами, поэтому придётся ехать в купе для старост в первом вагоне и устраивать обход поезда, — пояснил Макмиллан.
— Этого и следовало ожидать. — Я усмехнулся.
— Почему? — удивился Макмиллан.
— Эрни, ты единственный из парней среди нашего курса Пуффендуя являешься чистокровным волшебником, другого просто не могли сделать старостой. Хотя без сомнений, ты заслуживаешь этой должности несмотря ни на что. Поверь, если кто-то из маглорожденых окажется старостой, то можно стопроцентно утверждать, что это как минимум родственник кого-то из руководства школы, директора или деканов.
— Вообще-то, Гермиона Грейнджер тоже стала старостой! — с гордым видом заявил Макмиллан.
— Что и требовалось доказать. Теперь я не сомневаюсь, что она внучка директора.
— С чего ты это взял? — удивился Макмиллан.
— Мне тоже интересно, хотя с Гарри не стал бы спорить, он как всегда окажется прав, — заметил Джастин.
— Во-первых, Грейнджер слишком много позволяют и ничего ей за это не бывает. Во-вторых, мне стало известно, что директор лично сватал её чистокровному волшебнику из Священных двадцать восемь. Много вы знаете маглорожденых, которых директор лично будет сватать? Ну и последнее — это назначение её старостой. Назови хотя бы ещё одного маглорожденного волшебника, который был старостой хотя бы в последние десять лет.
— Гарри, я лучше у тебя ничего не буду спрашивать, — сказал Эрни. — А то спросишь, каким шампунем моется в душе Дамблдор, а ты возьмёшь и расскажешь, а потом ещё весь процесс помывки в Думосбросе покажешь! Моя нежная психика такого не переживёт. Всё, я ушёл в первый вагон, удачной дороги, парни.
Я глянул в окно, и заметил на перроне толпу рыжих, в которых легко было опознать семейство Уизли. Они заходили в соседнее купе.
— Джастин, я ненадолго отлучусь.
Выйдя в тамбур, посылаю Джинни Уизли по магической связи ментальный образ, который можно расшифровать как: «Иди ко мне». Надо было узнать последние новости, а встречаться с её братьями, которых до сих пор ненавижу всем сердцем, не было никакого желания.
Вскоре в тамбур из соседнего вагона зашла Джинни, она держалась правой рукой за левое плечо.
— Гарри, ты меня звал? — с удивлением спросила она.
— Привет, Джинни. Рад тебя видеть. Как дела?
