— Ой, — спохватилась она, — привет. Нормально.
Девочка полезла в сумку и извлекла оттуда кошель с монетами, который протянула мне.
— Тут твоя доля, сорок семь галеонов и три сикля за оба урожая.
— Отлично. Что нового?
— Директор Дамблдор часто навещал нас летом, приглашал ещё людей, они обсуждали возрождение Сам-Знаешь-Кого, — поведала Уизли.
— Интересно. Может быть, ты знаешь, почему Сам-Знаешь-Кого называют именно так, а не по прозвищу?
— Да, мне мама объясняла, — кивнув, ответила Уизли. — На прозвище Сам-Знаешь-Кого наложено сильнейшее заклинание Табу. Когда его произносят вслух, то в этот момент вокруг волшебника происходит вибрация магии, из-за которой на мгновение перестают работать все скрывающие амулеты, и Самому-Знаешь-Кому становится известно местоположение такого мага. Во время прошлой войны в это место тут же аппарировали Пожиратели смерти и убивали волшебника, произнёсшего запрещённое прозвище.
— Как интересно. Ты умница. Кстати, я заметил, что с вами пришёл Гарри Поттер…
— Он гостил у нас последние несколько недель, — пояснила Джинни.
— Амортенцией поили? — весёлым тоном предположил я, залихватски подмигнув.
Джинни смутилась и потупила взгляд.
— Да ладно, дело-то житейское.
— Не поили, — вырвалось у Уизли, — духи. Эффект слабее, зато при длительном воздействии запечатление более серьёзное, вызывает почти полноценную любовь.
— Век живи, век учись. Дашь рецепт?
— Угу.
Джинни согласно кивнула, достала из сумки пергамент и начеркала рецепт духов с Амортенцией.
— Как дела у твоих братьев?
— Близнецы заняли у меня тысячу галеонов, — поведала Джинни, — они после школы хотят открыть магазин в Косом переулке.
— Ты с них хотя бы расписку взяла?
— Зачем? — удивилась девушка. — Они же мои братья.
— Зря. Сама же говорила, что времена нынче беспокойные. А если бизнес не пойдёт и они разорятся или братья не захотят платить, решив, что раз ты сестра, то простишь им долг? Ты же не лепрекон и деньги из воздуха не делаешь!
— Я им верю, — неуверенно ответила Джинни, после чего нахмурила лоб, явно пребывая в сомнениях.
— Ладно, не буду тебя задерживать. Успехов в учёбе, если что, обращайся.
К нам с Джастином присоединились Уэйн и Захария. Мы стали играть в карты.
Через некоторое время к нам в купе заглянул Драко Малфой в компании Крэбба и Гойла. Лицо Малфоя было напряжено, он с лёгким отвращением и затаённым страхом смотрел на меня. Соседи по купе удивились столь пристальному вниманию от Слизеринцев.
— Добрый день, господа. Что стало причиной того, что мы удостоились вашего визита?
— Я староста и должен удостовериться, что в поезде всё в порядке. Адамс, — через силу произнёс Малфой, — будь осторожней.
Видимо, клятва давила на Малфоя и заставила его предупредить своего господина об опасности. С учётом того, что его отец является Пожирателем смерти, он наверняка знает о возрождении Воландеморта. Не предупредить меня об опасности он не мог, поскольку это является нанесением косвенного вреда, но и всего говорить он не собирается, чтобы не облегчать мне жизнь.
— Благодарю за предупреждение, я учту это.
Малфой бросил напоследок на меня злобный взгляд и удалился в сопровождении своих клевретов.
— Он что, тебе угрожал? — удивлённо спросил Уэйн.
— Не думаю. Он просто подтвердил мои мысли по поводу неспокойной обстановки в магической Англии.
На перроне первокурсников вместо Хагрида встречала профессор Граббли-Дерг, дама со строгой причёской и выступающим острым подбородком, подменявшая Хагрида на должности преподавателя УЗМС в то время, как тот выращивал лабиринт для Турнира Трёх Волшебников.
В Большом зале я обратил внимание на стол преподавателей. Среди них было два новых лица, только что подошедшая та самая Граббли-Дерг и вторая незнакомая женщина, не внушающая симпатии. Она была пухлая и приземистая, с короткими курчавыми мышино-каштановыми волосами. Дама повязала голову ужасающей ярко-розовой лентой под цвет пушистой вязаной кофточки, которую словно в насмешку надела поверх мантии. У неё было бледное жабье лицо и выпуклые, с кожистыми мешками глаза.
Вскоре началось распределение, которое не отличалось от предыдущих — Распределяющая шляпа спела новую песню, детей сажали на табурет и они разбегались к столам названных факультетов.
После еды Дамблдор встал и начал толкать речь.
— Теперь, когда мы…
Примерно после этих слов моё сознание отключилось и включилось лишь на словах директора:
— Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить…
Тут директора прервала покашливаниями поднявшаяся со своего места толстушка в розовом, как понимаю, та самая Амбридж, имя которой мелькало в речи директора. Наверняка должность преподавателя ЗОТИ для неё чисто номинальная, скорее всего, дамочку прислал Фадж, как он обещал в интервью, для проверки сумасшествия Дамблдора. А если перевести на русский, то это чистая политика, Гарри. Директора хотят сместить, а Амбридж будет копать компромат, подобно ищейке или даже устроит подставу, чтобы выпереть Дамблдора с поста и поставить своего человека.
