Кабинет директора оказался довольно занимательным. Это была круглая, просторная комната. Кабинет был заполнен разнообразными столиками с кручеными ножками, на которых умещались хрупкие серебряные приборы; одни постоянно трещали и звякали, другие пыхтели и выпускали струйки дыма. Здесь также нашли себе приют магические фолианты и рукописи, Омут памяти и птенец феникса. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая, латаная-перелатанная Распределяющая шляпа.
За столом восседал сам хозяин кабинета, который имел очень довольный вид, я бы даже сказал, что Дамблдор был невероятно весел. Кажется, я даже знаю, что именно стало причиной веселья, поскольку в Омуте памяти клубился серебристый туман, а рядом стоял пустой флакон из тех, что используются для хранения воспоминаний Пуффендуйцами.
— Гарри, — добродушно сказал директор, — присаживайся.
Я сел на стул для посетителей и никак не мог сообразить, что же послужило причиной для вызова, неужели где-то спалился с воспоминаниями? До этого Дамблдор никогда не вызывал меня и это было странно.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать, мой мальчик?
Выражение лица директора было довольным и добродушным.
— Простите, директор Дамблдор, я не понимаю, зачем вы меня вызвали.
— Не стесняйся, ты можешь мне всё рассказать, — произнёс директор, кидая многозначительный взгляд на Омут памяти.
— А спросить можно?
— Конечно, я с удовольствием отвечу на твои вопросы, — улыбнувшись, ответил Дамблдор. — Что бы ты хотел узнать?
— Вы чем феникса кормите? За ним надо как-то по-особому ухаживать?
— Тебе понравился Фоукс? — спросил Дамблдор. — Он любит отборное зерно, и когда я чешу его спинку… Скажи Гарри, — Дамблдор прищурился, — с тобой не происходили странные вещи?
— Директор Дамблдор, я карлик, со мной постоянно происходят странные вещи. Например, пять лет назад к нам домой пришла ваша заместитель и сообщила, что я волшебник и если не пойду учиться волшебству, то меня убьют мучительной смертью, растянутой на пару десятилетий. Это было весьма странно и неприятно… А ведь я собирался стать врачом-педиатром, лечить детишек.
— Ну-ну, Гарри, — успокаивающим тоном сказал директор, — не воспринимай всё так близко к сердцу. Ты же волшебник и если бы не изучил магию, то стал бы опасен и для окружающих, и для себя. К тому же это не мы придумали такие законы, а Министерство магии.
— Ой, оставьте эти сказки для Гриффиндорцев, насколько я в курсе, то именно Визенгамот принимает законы для волшебников, а вы его глава.
— Я понимаю, что ты чувствуешь, Гарри, — очень тихо произнес Дамблдор.
— Конечно, понимаете, директор. Уверен, что с вашим богатым педагогическим опытом вы каждый мой чих наперёд знаете.
— Не надо стыдиться своих поступков, Гарри, — продолжил Дамблдор. — В наше непростое время маглорожденым волшебникам тяжело жить… А оказаться в сложной ситуации, действовать как герой и остаться при этом в живых — это достойно уважения. Это доказывает, что ты остаешься человеком!
— Не понимаю, о чём вы, директор Дамблдор.
— Пойдём, я тебе покажу кое-что.
Дамблдор хитро улыбнулся и направился к Омуту памяти. Он жестами показал мне погрузиться в него головой.
— Нет-нет! Директор Дамблдор, я читал о таких артефактах и сам их делал, поэтому ни при каких обстоятельствах не воспользуюсь чужим Омутом памяти, только сделанным своими руками!
— Мальчик мой, ты мне не доверяешь? — удивлённо спросил директор.
— Мой кумир профессор Грюм и, следуя его наставлениям, я никому не доверяю — даже собственной заднице! И кстати, правильно делаю, поскольку бывает, что и она меня предаёт, пуская газы в самый ответственный момент…
Дамблдор широко улыбнулся.
— Мальчик мой, ты кое-чего не учёл, — сказал он с намёком. — Волшебная палочка индивидуальна для каждого волшебника…
Блин… Всё же прокололся с воспоминаниями. Меня опознали по какой-то долбанной волшебной палочке. Ну и память у директора, он просто какой-то монстр. Наверняка Дамблдор занимается менталистикой и очень наблюдателен, иначе сложно объяснить, как он смог заметить такую мелочь.
— Я слышал, что ты не собираешься продолжать обучение в Хогвартсе, — продолжил он, — это печально. Может быть, ты всё же передумаешь?
— Директор, я вами восхищаюсь, но в ваших бандитских разборках участвовать не собираюсь.
— Бандитских? — Дамблдор удивлённо приподнял брови.
Я решил пойти ва-банк и быть честным.
— Магический мир маленький и с точки зрения маглов, вся эта ваша возня с Сами-Знаете-Кем, напоминает разборку за власть трёх мафиозных банд: Министерства, Пожирателей и вашей. То, что волшебники называют «великой войной с Тёмным Лордом» на войну никак не тянет. Пожиратели смерти — немного необычные нацисты-террористы, которых может вырезать в пять секунд обычными заточками отряд магловского спецназа.
