На следующий день после подведения итогов проверки приехали новые караси. Прошло это важнейшее событие на удивление обыденно. Карасей ждали со дня на день, для них уже были приготовлены и застелены койки. Макиенко, профессиональный доставщик карасей, в сопровождении двух офицеров выехал за пополнением в Игорин ШМАС еще неделю назад.
В тот день ожидание достигло апогея — сколько можно, уже двадцать пятое число на дворе! Тем не менее, легли спать ни с чем. И вдруг, уже в половине одиннадцатого, Бегичев случайно взглянул в окно и заорал: «Едут!». ТЭЧ соскочила с коек и прильнула к окнам. Из-за угла выруливали два вместительных ЛАЗа. Автобусы остановились, и из них вышли караси. Сколько же их! Десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят… Да уж, это не пять человек, приехавшие полгода назад! И все равно это не повод устраивать бардак. Полторацкий отрывисто скомандовал:
— Всем в койки, быстро! Отбой! Полная тишина! Караси зайдут в кубрик и спокойно лягут спать. И никаких шушуканий — земляков отыщете завтра.
Полторацкий оделся по форме и вышел вниз, где старшины эскадрилий делили вновь прибывших солдат. Охримчука не было (видимо, он все еще находился в послеотпускном расслабоне), поэтому в процесс сходу включился Полторацкий. Карасей построили в просторном вестибюле в три шеренги. Гоша быстро подсчитал — восемьдесят один человек! Вот это пополнение! Хотя все логично — нужно обслуживать новую технику (недавно прилетели еще двадцать «сушек» и из старых МиГов в полку остались только «спарки» — двухместные учебно-тренировочные истребители).
Молодых солдат разбили на четыре приблизительно равные группы. Полторацкий взял себе двадцать пять ребят и повел их наверх. В коридоре возле кубрика он построил «молодую гвардию».
— Я — сержант Полторацкий, заместитель старшины, командир отделения. Сегодня вы переночуете в ТЭЧ, а завтра вас распределят по подразделениям. Может быть, кто-то здесь и останется. Все подробности утром, а сейчас порядок такой — в тапках тихо заходите в кубрик, занимаете пустые койки, укладываете форму, ложитесь спать и бесшумно засыпаете. Услышу базар — всю ночь будете репетировать «подъем-отбой»! Это не ШМАС! Вопросы есть?
Вопросов не последовало. Караси легли. ТЭЧ настороженно молчала.
Утром после подъема Полторацкий выгнал всех на зарядку. В полседьмого пришел Охримчук. На построении на плацу Варфоломеев поздравил всех новоприбывших и произнес краткую речь. Потом Рудык отобрал двадцать три человека, построил их у казармы и произнес небольшую речь. Главный тезис — отобранным карасям необыкновенно повезло, ибо они попали в ТЭЧ — прекрасное боевое подразделение, уникальное и элитное по своему составу, крайне серьезное и ответственное по своим задачам, подразделение, где царит дисциплина, организованность, порядок, боевой дух взаимовыручки и товарищества. Караси заметно воспрянули. После построения их привели в ангар и рассортировали по группам и отделениям. В отделение, которым командовал Полторацкий (самое большое), выделили десять человек, а в группу С — четверых, которые должны были заменить погибшего Воскобойникова и троих дембелей. Новеньких звали Паша Рогачев, Ростислав Турчанинов, Джахан Маджидов и Азат Заулетдинов.
Этих карасей Полторацкий собрал в классе и провел с ними отдельную беседу. При первом знакомстве караси произвели неплохое впечатление. Турчанинов (здоровый лоб, чем-то внешне напоминавший Полторацкого) — студент, отучившийся два курса в университете, Заулетдинов — явно трудяга, рукастый парень, Рогачев — хоть и из деревни, но отнюдь не придурок, Маджидов — прохиндей, с быстрой реакцией, ловкими движениями и колоритной речью.
Гиддигов тоже был доволен пополнением:
— Гоша, мне в группу дали классного парня, земляка — Ваху Колоева. Он чечен, из Гудермеса.
— Так ты же из Орджоникидзе.
— Какая разница, это все равно Северный Кавказ.
Полторацкий сдержал слово — после первичной акклиматизации новоприбывших все ТЭЧевские караси стали черпаками, черпаки — дедами, а деды — дембелями. Крупномасштабное принятие и восстановление призывной иерархии произошло на пятый день после приезда новых карасей. Правда, Черемисова все эти изменения не касались, но немного оттаявший под весенним солнышком Полторацкий обещал «вечному духу», что за сто дней до приказа переведет его в караси, а на дембельский приказ расстегнет и даст черпаковские права. Более того, Полторацкий гарантировал Черемисову приличный отъезд (а не такой как был у Вити Китаенко), но только в том случае, если Черемисов будет себя вести идеально.
