На ужине Игорь дождался стройроты и, широко улыбаясь, подошел к столу, за которым сидел Анвар. Стол был накрыт на десятерых, но ели там всего трое человек, Анвар — посередине.
— Привет, Анвар!
Сидевший слева от Анвара изрядно покоцанный парень (в нем Игорь узнал своего вчерашнего визави) рванулся было с места, но Анвар его удержал. У самого Анвара под левым глазом красовался солидный бланш — тоже дело рук Полторацкого. Игорь придвинул скамейку, сел.
— Потолковать надо, Анвар!
— Говори.
— Прямо здесь, в этом свинарнике? Предлагаю более интеллигентное место — скажем, кафе в Доме офицеров. Сядем культурно, порубаем, поговорим.
— Говори здесь.
— О-кей. Я — Игорь Полторацкий, отец гарнизона, это здесь тебе любой подтвердит. Ты тоже вроде человек авторитетный. Так что давай дружить домами.
— Где нож?
— Какой нож?
— Который ты взял у Хасана.
— А, это мой трофей. Хотя, если мы договоримся, я нож верну — проблем нет.
— Мы не договоримся. Отдай нож.
— Не отдам.
— Тогда пошел нах…!
Игорь встал и с размаху хряпнул Анвара. Кавказец завалился на пол. Двоих его соседей Игорь прикрыл опрокинутым обеденным столом. Кавказцы вскочили, в руках у них блеснули ножи. Полторацкий встретил их скамейкой и длинными прыжками покинул ристалище.
После бессонной ночи у Полторацкого возник план операции. Для реализации задуманного необходимо было набрать два десятка надежных ребят. Несколько человек нашлось сразу — верные Турчанинов, Бегичев, Гедрайтис, Жужгов. На удивление быстро в акции согласились участвовать кавказцы. Володя — первый кореш, как без него, Ваха шел в фарватере Володи, а Дукаеву было решительно все равно с кем воевать. Остальных Полторацкий навербовал из эскадрилий полка. Отбор был строгий, но проводился на сугубо добровольной основе. На следующий день группа захвата была полностью сформирована.
Игорь встретился с Татарчуковым, который набросал план кубрика с местонахождением коек, на которых спят кавказцы из команды Анвара. Полторацкий заручился также Лешиной поддержкой в случае непредвиденных обстоятельств. Кроме того, Татарчуков брал на себя внутренний наряд. Затем Гоша побеседовал с Толиком Куличкиным. Толик служил в ОБАТО, носил сержантские погоны и был известен в гарнизоне как оружейный маньяк. Еще летом Толик выменял у мотострелков, проводивших в окрестностях Кирк-Ярве учения с боевой стрельбой, несколько магазинов с боевыми и холостыми патронами. За четвертной Игорь купил у Куличкина по одному магазину — и с теми, и с другими боеприпасами. Был и еще один вопрос.
— Толик, можно сделать глушитель в кустарных условиях?
— Почему нет? Берешь подходящий кусок текстолита, обтачиваешь, и готово.
— Чертеж можешь нарисовать?
— Смотря на какую игрушку.
— На «Калаш».
Толик немного подумал и набросал чертеж.
— Размеры примерные. Длина — сантиметров тридцать, больше не надо. Единственно, что надо выдержать максимально четко — диаметр канала внутри глушителя должен соответствовать калибру. Канал, естественно, должен быть строго прямой. Диаметр резьбы я не помню. Свинтишь пламегаситель, замеряешь сам. А дырок насверлить надо побольше, и самым тонким сверлом, какое только есть. Но на качественное глушение не рассчитывай — на коленке настоящий глушак все равно не сделаешь.
На следующий день Полторацкий собственноручно выточил на токарном станке в слесарно-механической группе два текстолитовых глушителя, навернул метчиком резьбу, насверлил дырок.
Около трех часов ночи Игорь собрал всю группу у оружейной комнаты. Дежурный по роте, проинструктированный Полторацким, позвонил дежурному по полку:
— Товарищ капитан, разрешите вскрыть оружейную комнату — пол вымыть надо.
Получив «добро», дежурный открыл оружейку и выдал девятнадцать автоматов и семнадцать пустых магазинов. Полторацкий вставил в свой автомат купленный у Куличкина магазин с боевыми патронами, в автомат Турчанинова — магазин с холостыми, потом отвернул со стволов пламегасители и установил на снаряженные пушки два самодельных глушителя. Дырчатые цилиндры смотрелись диковато, но держались крепко. Затем Полторацкий еще раз подробно проинструктировал группу.
— Главное — все делается строго по моей команде! Никаких дерганий, никакой самодеятельности! Подопечных контролировать постоянно, не отвлекаться ни на секунду! Должна быть полная, стопроцентная персональная опека! В случае непредвиденных обстоятельств слушать только меня. В колонну по трое становись! Шагом марш!
Группа вышла из казармы через черный ход. Погода выдалась подходящая — морозная, ветреная. Гарнизон спал, словно вымер. Зашли в казарму стройроты. На тумбочке дневального сидел Леша Татарчуков.
— Ну что там, Леха?
— Все в порядке, спят.
Команда, сняв автоматы с плеча, бесшумно вошла в кубрик и разбилась на девять пар — по числу кавказцев Анвара. Каждая пара подошла к спящему кавказцу и навела на него автоматы. Самого Анвара взяли на мушку Гиддигов и Колоев. Полторацкий занял позицию в центре кубрика и взмахнул рукой. Леша врубил полный свет.
