— Есть, — сказал я, почувствовав, что наступил походящий момент. — У нас есть еще одна новая песня. Хорошая. Мы бы хотели её тут исполнить, но требуется ваша помощь…
— Я петь с вами не смогу, — сказал Евгений Михайлович. — Просто не умею.
— Жаль, — нашелся Сергей. — Но может быть, по-другому поможете?
— Ну-ну…
— Надо бы пару куплетов перевести на английский и французский языки…
— Зачем это вам?
Я хотел пошутить на счет Пятого, музыкального, Интернационала, но передумал. Кто его знает, как там у него и этих возрастных дядей с чувством юмора? Похоже ведь ребята из Конторы, а там не шутят… Пришлось говорить правду.
— Хотим, чтоб песню исполняли люди разных народов на своих языках…. Знаете, есть такая песня «Солнечный круг, небо вокруг…»? Вот что-то похожее.
Он протянул руку, и Никита вложил в неё новый листочек со словами. Он пробежал глазам текст, вредительства в нем не нашел и одобрительно кивнул.
— Хорошо!
Еще бы! Мы так старались!
— А почему не на немецкий?
— Ну, с переводом на немецкий мы договоримся с нашими немецкими товарищами. Есть у нас друзья музыканты, а вот с английским и французским текстами у нас сложности… Можем мы найти таких спецов?
Тяжельников задумался. Разумеется, мы могли бы обойтись без его «благословения». По-простому попросили бы немецких друзей перевести стихи на немецкий. Может быть среди их или наших друзей нашлись бы и те, кто смог сделать это и французский и английский текст, но нам нужен был резонанс. Нужно было вовремя попасться на глаза руководству.
— А почему только два куплета и припев?
— А мы её будем петь по-особенному. Не одни.
Он отложил листочек в сторону.
— И как вы это себе представляете?
— Будет красиво… Мы, по одной-две строчке, поем первый куплет и припев, затем немцы тоже самое, а потом — англичане, французы… Кстати, если получится подобрать кого-то еще, ну поляков, болгар, чехов — можно и их подключить.
— Что уж музыкальный Интернационал получится, — объяснил Сергей. — Мы же все вместе!
— Идея хорошая, — одобрил Евгений Михайлович. — Принимаем. Послезавтра будет вечер интернациональной дружбы. К этому моменту подготовьтесь.
Вот это — дело. Мы переглянулись.
— Когда будут тексты на других языках? — деловито поинтересовался я. Тяжельников повернулся к секретарю Саше.
— Саша, организуй нам это. Поговори с чехами, словаками и поляками … С англичанами, французами я сам поговорю… Давайте попробуем!
Саша расправил плечи. В недавнем прошлом это называлось «попасть в случай». Напрашивалась аналогия с Меньшиковым и Петром Первым… Ну если после этого мы не станем для него лучшими друзьями, то я даже не знаю, что буду думать о Человеческой благодарности.
На следующий день нам предстояло играть в «Доме дружбы ГДР-СССР». В этом месте с начала Фестиваля постоянно проходили какие-то мероприятия — то дискуссии, то концерты, а вот вечерами шли танцы. Концерты шли с национальным уклоном — молдавские там, узбекские… В нашей делегации хватало музыкальных национальным коллективов, а вот танцы были просто танцами. В этот вечер честь представлять музыкальную культуру СССР в глазах молодежи всего мира и прогрессивного человечества выпало нам.
Ничего страшного — привычное дело…
Как и полагалось настоящим героям, мы пошли в обход. С заднего, технического хода, поднялись наверх и попали за кулисы.
Впереди, закрывая сцену от остального зала, висела плюшевая портьера тёмно-бордового цвета. Там, за ней, что-то происходило, но нам было не до этого: время поджимало — до танцев оставалось около часа, а нам еще хотелось бы попробовать звук, так что мы работали, не обращая внимание на жизнь за занавесом.
Справа и слева обнаружились небольшие комнатки, в которых и хранилось все, что нам было нужно — небольшой комплект аппаратуры. Неплохой такой комплект — колонки, усилители, гитары и ударная установка.
Негромко переговариваясь, мы начали «обживать» его. Тут нашлось много чего интересного. Пока я выбирал на какой из трех гитар сегодня буду играть, Никита полез вглубь одного из шкафов. С десяток секунд его не было слышно, а затем он сказал:
— Ох какая штука! Давно хотел такое в руках подержать…
Я обернулся. Никита разглядывал банджо. Приноравливаясь, он несколько раз тренькнул, наслаждаясь звуком. Такое, конечно же ни с чем не спутаешь.
— Вроде сковородка с длинной ручкой, — сказал Сергей, проверяя барабанные палочки на столе. Он выложил десяток на столешницу и катал их там, выбирая самые прямые. — А звук какой…
Никита тренькнул раз, другой…
— Ничего полезного в памяти не всплывает?
— Всплывает, — сказал Сергей. — Помните? «Не перебивай меня, не перебивай, я сегодня как железо…»
Мы переглянулись.
— Кстати, да! Неплохая песня…. Лолита пела?
— Нет. Алика Смехова… Только её на два голоса петь нужно. Женщина нужна…
Сергей уселся на стульчик и начал приноравливаться к тарелкам: двигал, чтоб было удобнее, переставлял.
— Знаю я для чего она тебе нужна…
Серега показал ему язык.
— Может быть Пугачевой предложим? — предложил Никита.
Я с сомнение покачал головой.
— Алла Борисовна сейчас круто пошла в гору. Захочет ли?
