— Ну так и песня-то неплохая… Может и захочет.
— А не захочет, так ничего страшного. Не пропадет песня, — сказал Сергей. — С такими песнями мы из какой-нибудь серой мышки сможем еще одну приличную певицу сделать. Найдем кого-нибудь.
Никита пощупал струны и вроде бы даже не слушал нас. Витал в эмпиреях…
— Слушайте! Я вот еще одну песню вспомнил…
Он зачал пощипывать струны, вспоминая мотив.
Я хлопнул в ладоши.
— Точно. «Пой Вася!» Так она называется. Слушайте, а почему-то все, что приходило в голову с использованием банджо носит шуточный характер?
Друзья одновременно пожали плечами. Загадка…
— Слова кто написал?
— Я и слов-то не помню толком, а уж про автора… — он махнул рукой.
— Ну и что тогда делать? По какому варианту? «Слова народные»? Или Вагонов-Ресторанский?
— А сам что? Ты ведь общий принцип, настроение чувствуешь? Вот и напиши нечто похожее…
Никита вздохнул. На него снова падала самая трудная часть задачи. И самая опасная, между прочим…
— Ладно… Дело до Москвы терпит. Пошли колонки расставлять. Про песни не забудем?
— Чего мозги напрягать? Карандашиком запишем.
Мы взялись за колонки, начали расставить их по сцене и прикидывать куда нужно ставить микрофоны.
Серега потихоньку разбирался со своими барабанами, а мы с Никитой таскали колонки. Транспортируя очередной ящик, Никита вдруг остановился и прислушался.
— Ну? — спросил я, ткнув его ящиком.
— Слушай…
— Неси, — сказал я. — Донесем, тогда начнем слушать. Шевелись давай. Нам еще настраиваться…
Но Никита на уговоры не поддался.
— На русском говорят…
— И что? Ты всегда останавливаешься, когда родную речь слышишь?
— Так там их много!
Я проставил свой край колонки на пол, разогнул спину. Мелькнула мысль, что может быть там сидят наши товарищи и тогда их можно будет припахать для установки аппаратуры, но потом я сообразил, что если б там были наши соотечественники, то мы бы об этом уже знали. Значит тут кто-то чужой…
— Ты помнишь где мы? В «Доме дружбы». Вот тут немцы собрались и планируют дружат с нами. А под музыку дружить куда как приятнее, так что давай дальше двигать… Создавать атмосферу праздника.
Никита внял и подхватив колонку, мы утащили её в дальний край сцены.
Там мой друг подошел к занавеси и чуть отодвинул материю. Я покачал головой. Не время, но… Если нельзя, но очень можется, то можно! Я оставил товарища подслушивать и подсматривать, а сам пошел за усилителем. Тот можно было принести в одиночку. Минут десять я возился с проводами, подключал электричество и микрофоны, а когда оглянулся, чтоб воззвать к Никитой совести, увидел, что его нет. Занавесь оказалось слегка раздернутой, что и показывало куда он подевался.
Потихоньку подойдя к прорехе посмотрел.
Внизу, под сценой, стояла группа молодежи человек в сорок и говорили о чем-то, а перед ними стоял Никита.
Там шел какой-то спор. Я услышал:
— А если есть связка «банкир-инженер-рабочий», — сказал какой-то одетый в хорошо потертый джинсовый костюм блондинистый парень возрастом лет двадцать пять, — то кто важнее?
Он помолчал и с улыбкой продолжил:
— Вы сейчас, конечно, скажите, что рабочий. Но почему? Да. Рабочий сделает что-то… Но ведь он сделает это не просто своими руками, а инструментом, который для него спроектирует Инженер. Получается без Инженера Рабочий для Общества не нужен.
— Понятно. Тогда встречный вопрос — а зачем Инженер, если нет Рабочего? Если нет человека, который возьмёт в руки ну, скажем…
Никита явно вспомнил стоящему во дворе нашего ДК фигуру Стаханова.
— … ну отбойный молоток? В шахту что, Инженер полезет? И уголек ломать начнет?
Он покачал головой.
— Не думаю…
— Вот и выходит, что каждый должен заниматься своим делом, — сказал я сверху.
На меня посмотрели, и никто не возразил, а Никита продолжил.
— Не возражаю. А где тут дело для Банкира? В чем его работа?
Наш джинсовый собеседник по-настоящему удивился.
— В организации денежных потоков. Это тоже важно!
— Важно, — согласился Никита. — Тут, правда, есть одно «но»… Рабочий работает руками и его руки никто не заменит…
Кузнецов поднял руку, останавливая не высказанное возражение.
— Ну, по крайней мере, пока Инженер не изобретет робота-шахтера или угольный комбайн. Но зачем тут Банкир?
Блондин усмехнулся.
— А кто даст деньги сыну Рабочего, чтоб он начал учиться и стал Инженером? Кто заплатит Инженеру, чтоб он сидел и изобретал тот самый угольный комбайн? Только он. Деньги-то у него!
— То есть у Банкира функция не производить, а управлять деньгами?
— Да! И это, как мы видим, очень важная функция.
— И что, никто кроме него не может с этой функцией справится? — сверху усмехнулся я. — Вот уж не поверю… Между прочем эту функцию очень удачно может выполнять Государство. Точнее Общество, через Государство. Как, собственно, это происходит у нас в стране.
— И что получается? — с иронией спросил мой визави. — Посмотрите на ваши автомобили!
