— Понимаю. Это верный взгляд на вещи. Но не стоит забывать и принцип «Практика — критерий истины». Помните, что писал Маркс об истине? «В процессе борьбы с истиной заблуждение само себя разоблачает»? Давайте встанем на эту позицию и разоблачим ложь?
— Блестящая мысль! Даже если мы допустим, что это возможно, то ваших мальчиков можно проверить очень просто. Надо попросить предсказать что-то такое, что случиться совсем скоро. Это ведь не сложно для гостей из будущего?
— Увы — сложно…
Андропов улыбнулся.
— Что и следовало доказать! Легко говорить о далеком будущем, да еще общими словами. Гадалки это точно умеют.
— Ближайшее внятное представление у них есть на следующий год и связанно оно с «Евровидением».
— Что это?
— Это международный музыкальный конкурс. Они знают кто его выиграет и с какой песней.
— Странная избирательность.
— Это как раз понятно. Они увлекаются музыкой.
— Что ж… Тогда через год можно будет вернуться к этому разговору, — Андропов приподнялся, обозначая окончание разговора, но Тяжельников остановил его.
— Одну минуту, Юрий Михайлович… Я ведь тоже не поверил им и поэтому пришел за доказательствами.
— Ко мне?
— Именно к вам! Тайны есть ведь не только в будущем, но и в прошлом. Ведь есть сведения о событиях прошлого, о которых никто не знает ввиду их секретности. А самый известный хранитель секретов в СССР — это Комитет Государственной Безопасности… Кое-что я вам сказал и вы, как я понимаю, подтверждаете правдивость информации.
— Что еще они рассказали вам?
— Они много чего рассказали.
— Они сказали что-то, что касается Комитета?
— Немного, но мне кажется этого хватит, чтоб оценить достоверность источника.
— Продолжайте…
— Они рассказали, что американцы прорыли тоннель из Западного Берлина в Восточный, для того, подсоединиться к нашим военным линиям связи. Рассказали про нашу подводная лодка К-129 с баллистическими ракетами, что затонула в районе Гавайских островов и которую подняли американцы.
Андропов хотел подняться, но справился с волнением.
— Они её подняли?
— Только часть. Как они сказали, им достались какие-то ядерные торпеды. У нас есть такие на вооружении?
— Это секретные данные. Откуда они у вас?
— Так это правда?
— Это секретные данные.
— Значит правда….
Гость смотрел на хозяина кабинета и чувствовал, что та неуверенность, что еще оставалась в нем, то недоверия к этим необычным ребятам, исчезает, а на её место приходит уверенность в их правоте.
— Еще они рассказывали о каком-то американском шифровальщике Джоне Уолкере и о вашем сотруднике Олеге Гордиевском. Эти фамилии о чем-то говорят вам?
Всесильный шеф КГБ пожал плечами.
— Первого завербовали мы. А вот второй работает на британскую разведку.
Тяжельников задумался и понимая, что уже выпал из привычных временных координат, поправился:
— Или работает или только собирается начать работать в будущем. По их словам, он считается самым известным перебежчиком.
Андропов несколько секунд молчал, смотрел на Тяжельникова, но все-таки пододвинулся к себе лист бумаги и записал обе фамилии.
— То, что вы говорите — невозможно.
— А узнать то, что знают эти вчерашние школьники, возможно?
— Нет. Обычные люди не могут об этом знать!
— Я тоже так считаю. Они даже более удивительны, чем вы можете представить, — спокойно подтвердил гость. — До прошлого года это были простые школьники, а вот год назад они мгновенно превратились в довольно известных музыкантов.
— Что еще они рассказали?
Тяжельников расстегнул кожаную папку и протянул Андропову несколько листов.
— Посмотрите.
Хозяин кабинета провел их раз, другой… Сняв очки посмотрел на гостя.
— Допустим, что это правда. Только допустим… Почему они пришли с этим к вам, а не сюда?
— Именно поэтому… Посчитали, что им никто не поверит. Они вообще не хотели ни к кому обращаться, а хотели просто жить обычной жизнью. Но вот в Берлине жизнь повернулась так, что они решились передо мной открыться. Думаю, что если бы не террористы, то они ко мне не обратились.
— Почему вы поверили им? Ведь вы же поверили?
— Да.
— Несмотря на несуразность самой такой мысли о путешествии во времени?
— Да.
— Почему? Чем еще они вас удивили?
— Во-первых кое-что я сумел все-таки проверить. Я нашел одного из тех, о кого написано в школьном сочинении.
— Он действительно существует?
— Зюганов Геннадий Андреевич? Да. Он недавно вышел из комсомольского возраста. На счет Уго Чавеса… У меня руки коротки. Может быть вы если захотите …
— Вы хотите, что я во все это поверил?
Тяжельников хотел ответить «да», но понимал, что этого ответа Председатель КГБ не примет и ответил иначе.
— Я хочу, чтоб один из самых информированных в стране человек объяснил мне как это возможно — вчерашние школьники знаю то, что им знать не положено…
— Очень просто. У них есть очень компетентные источники информации в настоящем.
Он голосом выделил это слово «настоящее».
— Осталось только спросить их. Их информированность в наших секретах наверняка имеет рациональное объяснение.
— Надеюсь, что вы не собираете их пытать? — усмехнулся Тяжельников.
