Я задумался, прикинул где сейчас могут быть мои друзья из прошлой жизни. С Шурой Никулиным все было понятно, он в десятом классе учится, а вот с Аслановым… Я ведь даже не помню где он учился.
— Не знаю. С одним я познакомился в институте, но он поступит в него только в следующем году. Мы учились и играли вместе в институтском ансамбле. А со вторым познакомился уже после окончания института, когда пошел работать в ГОСНИТИ.
— Это…
— Это сельскохозяйственный институт. Я попал туда по распределению после окончания института. Там мы все трое работали и играли.
Он покивал, но ничего говорить не стал. Тема исчерпала себя и мы снова замолчали.
Мы смотрели друг на друга и чего-то ждали. Я не выдержал первым.
— Вы же нас позвали не просто так, попить чаю?
— Угадали…
— Полагаю, что вы поверили в нас… — предположил Никита.
— Пришлось…
— Если не секрет. Почему?
Сергей наклонился вперед. Ответ был важен.
— Гараж, — усмехнулся чекист. — Австралийский гараж, а в нем — братья Янги. Малькольм и Ангус.
— Значит вы нам поверили?
— Значит, что вам придется поменять стиль жизни…
— Наше дело — музыка, — сказал я.
— Ваше главное дело — вспоминать. Вспоминать и записывать, что вспомнили.
Он поднялся из-за стола и прошелся туда-сюда.
— Предлагаю подумать над таким вариантом. Вы уходите из институтов, ну, или переходите на заочный и становитесь вольнонаемными в нашей системе.
— А… — начал Сергей, но Андропов его опередил. Он посмотрел на нас.
— Это вам зачтется как служба в армии…
— Нам нужно высшее образование…
— Насколько я понял оно у вас уже есть. Если это нужно не столько вам самим, сколько для окружающих, то вы уже сейчас можете получить дипломы нужного ВУЗа. Это несложно организовать… Но главное — вспоминать. Думать. Советовать.
— А играть?
— И играть…
21.
Мы сидели в сквере и отходили от только что состоявшейся беседы.
Хотелось снять шапку и остудить голову, но я не рискнул — вечер, снег и легкий мороз.
Я молчал и друзья мои молчали. Говорить было не о чем. У меня на душе было как-то непонятно….
С одной стороны нас признали. Нам поверили… Свершилось то, к чему мы невольно стремились… А с другой… Не знаю о чем думали друзья, а у меня в голове все вертелась, словно мелодия в шарманке, мысль о продолжении учебы. Не для себя, разумеется, а для окружающих и в первую очередь для родителей.
Проблема предстала передо мной в несколько ином свете.
Как? Под каким соусом подать наше решение прекратить обучение в институтах? Как предкам объяснить такой вот пердимонокль. Учились, учились недавние школьники, бредили высшим образованием и вот на тебе… Дипломы-то нам действительно, как только что сказал Юрий Владимирович, могут выдать хоть завтра, но как объяснить их появление родителям? Это ведь не 90-е годы, когда нужный диплом можно было купить в переходе метро… Хоть красный, хоть синий, хоть в полосочку. Только вот не поймут этого предки. Не поймут даже если нам дадут дипломы не простых инженеров, а каких-нибудь почетных академиков. Наши папы и мамы скажут: «От Жизни простой бумажкой не прикроешься. Профессии учиться нужно. Инженер обязан знания показывать, а не бумажку с печатью… Музыка ваша это так… Несерьезно. А вот высшее образование — это всегда кусок хлеба…» Да… Не жили они в наших 90-х…
Придётся ведь что-то придумывать, чтоб объяснить превращение студентов в… А в кого, собственно? Кем мы теперь станем? Прорицателями на службе у государства? Или… Мои размышления перебил Никита.
— И что дальше будет? — спросил он ни к кому конкретно не обращаясь. Это, конечно была не телепатия — просто мысль, как оказалось, носилась в воздухе.
— Будущее, — бодро ответил Сергей. — Прошлое закончилось и теперь впереди у нас ожидает Будущее.
Прямо перед нами ветер закрутил хоровод из снежинок и нескольких оберток от эскимо. Смотрелось это празднично. Нечто вроде салюта.
— Надеюсь блестящее. — продолжил Сергей. — Бросаем институты и идем в Москонцерт. Думаю, что с такими толкачами за спиной как КГБ и КЦ Комсомола нам туда легко возьмут…
Никита спорить с ним не стал.
— Не сомневаюсь. Возьмут. Может быть даже в союз композиторов на руках внесут и поставят бюст во дворе нашей родной школы, но…
Он посмотрел на нас и вздохнул.
— Какое «но»? Чего ты там извздыхался?
— А вот что ты завтра родителям скажешь? И райвоенкому?
Сергей задумался и немножко увял.
— Да. Действительно… Об этом я как-то не подумал.
— Вот и они об этом тоже не подумали.
Никита поднялся.
— На холоде мозги плохо работают. Пошли куда-нибудь, кофе попьем и подумаем… Наверняка выход есть.
Мы молча пошли в сторону метро. Холодно, темно… Все-таки Москва 20 и Москва 21 веков это две большие разницы. Ни реклам, ни витрин… Машин мало. Импортных вовсе нет и даже светофоры и те какие-то неяркие…
Шедший между нами с Сергеем Никита начал рассуждать вслух.
— Можем, например, сказать, что нас попросту отчислили из институтов.
