— Да. Именно так. Нам надо для родителей подать дело так, что в их глазах наши перемены в нашем социальном статусе выглядели бы достижением.
Сергей кивнул и добавил.
— Не хотелось бы их волновать…
— У вас самих есть предложения?
— Есть, но хотелось бы не по телефону.
У нас за спиной стояли и приплясывали от мороза двое парней.
— Хорошо. Подходите…
Он замолк и я представил, как он перелистывает листки календаря.
— Приходите через два дня. После 18–00. Пропуска на вас я закажу…
В нужный день мы уже стояли в кабинете Тяжельникова. Евгений Михайлович кивнул на стулья около стола. Он посмотрел на нас, словно бы желая сквозь свои проблемы разглядеть наши неприятности. Потом сообразил, в чем смысл сказанного, улыбнулся.
— Садитесь… Давайте обменяемся мнениями… Как вы видите свое ближайшее будущее?
Никита солидно прокашлялся…
— Есть соображение. Вы зачисляете нас в Высшую Комсомольскую Школу.
Он смотрел на нас и я мог понять этого взгляда. То ли прикидывал достойны ли мы там такой чести, то ли искал иные варианты.
— Это возможно?
— Возможно, — как-то заторможено ответил тот. — Возможно… Вы же у нас, получается, гуманитарии…
— По прошлой жизни наоборот. — Поправил его Никита. — Технари.
— Так почему бы, если представился шанс не попробовать другой путь? — поддержал меня Сергей.
Побарабанив пальцами по столу хозяин кабинета, наконец, сказал.
— Тут надо подумать… Как и что…
— Да. И неплохо бы комнату в общежитии, — добавил Сергей. — Нормально?
Это был не вопрос, а утверждение.
Евгений Михайлович еще помолчал и подытожил.
— Ладно. Это тоже вариант… А у нас к вам есть встречное предложение.
Голос его был… Такой голос, которым делают предложения, от которых никак нельзя отказаться.
Он положил на стол три военных билета. Внутри у меня что-то квакнуло и съежилось. Знал же ведь, что просто так Государство нас и своих рук не выпустит… Вот как оденет сейчас на нас сапоги как гаркнет громким командным голосом «Равняйсь! Смирно!» и… И все. Шаг вправо, шаг влево… Нарушение присяги… Расстрела, конечно не будет, но вот нервы помотают изрядно. А нафига это нам, творческим людям?
Он смотрел на нас спокойно, без вызова и подначки, потом, кажется, сообразил, о чем мы подумали и улыбнулся.
— Забирайте. Вы все признаны негодными для воинской службы, так что райвоенкомат к вам претензий иметь не будет.
Никита ощутимо заметно, чуть ли не демонстративно выдохнул. Тоже, кажется, почувствовал куда жизнь чуть-чуть не повернулась.
— Теперь о учебе. Ваше предложение с ВКШ о общих чертах принимается…
— В общих чертах? — насторожился я. После того нехорошего ощущения в груди после того какмы увидали военные билеты я уж и не знал чего можно ждать. Фантазия ведь есть не только у нас. У главы Комсомола тоже хватает выдумки. Как предложит сейчас… Я нервно передернул плечами.
— Перевод в ВКШ мы вам устроим. Сдавайте у себя сессии и переведем… И вот еще что… Трудовые книжки у вас собой?
— Зачем это? — оглянувшись на нас спросил Сергей. — Мы же будем учиться…
— Как передовые советские люди вы будете не только учиться, но и работать… — Он сказал об этом как о чем-то решенном. — Так что будем устраивать вас на работу…
— Работать?
— Подрабатывать…
«Операцию „Ы“» Гайдай уже снял, показали, и это Шуриково «подрабатываю» прозвучало очень уместно.
— Как так?
Никита посмотрел на меня, потом на Сергея и от всех нас пояснил:
— Мы тоже об этом думали… Только, похоже, мы с вами думали о разном. Мы планировали подрабатывать в Москонцерте…
Глава комсомола покивал, но как-то без энтузиазма.
— Это вариант… И на нас взгляд не самый хороший. Есть и получше…
Услышав по «наш взгляд» я понял. Мы — это комсомол и КГБ и нам сейчас предложат какое-то такое место, где нас можно будет плотно контролировать. Сообразил и не ошибся.
— Во-первых, вы можете работать на какой-нибудь кафедре в ВКШ. Во-вторых, это предложение Юрия Владимировича, научными сотрудниками в одном из НИИ КГБ…
— Это еще зачем? — спросил я. Что я, что друзья насторожились.
— За тем. Будете головой работать. Вспоминать… Решать, разумеется будете вы.
— Вы чего-то не договариваете… — остановил его Никита.
Он рассмеялся.
— Добавлю, что в НИИ есть свой клуб и там — комплект инструментов… Вам-же нужно будет где-то репетировать?
Вот это вожжи… Мы теперь взнузданы и поставлены в стойло…
Увидев, как изменились наши лица он стал серьезным.
— Учиться вы будете. Обязательно. А вот что касается работы… В этом Институте есть лаборатория, которая занимается многими вопросами, в том числе и вопросами прикладной психологи. Мы же понимаем, что информация о нашем будущем и вашем прошлым никуда из памяти не делась… Все лежит где-то там…
Он пальцем поступал себе по лбу.
— Вот там и будем пытаться эту информацию достать…
— Как это будет выглядеть? — Поинтересовался я уже понимая, что выбора-то нет. Все уже выбрано за нас.
— Днем вы учитесь. Занимаетесь музыкой… И иногда.
Он поднял палец вверх.
— Иногда! По особому приглашению время от времени появляетесь в том НИИ. Ну так как?
Мы переглянулись.
— У нас есть выбор? — спросил Сергей.
— Да. Между хорошим и очень хорошим…
