Однажды Николай на Бешеной вёз зерно из Хвостихи на станцию Кузоватово. Дорога очень дальняя. Лошадь приустала и её надо было подменить. Об этом он с попутчиками передал мне. На колхозной конюшне я взял более свежую лошадь и перегнал ему навстречу. Не доезжая Отрады, мы перепрягли лошадей. Николай помог мне сесть на Бешеную верхом, и я поехал домой. В тот год в колхозе, наверное, не было ни одного седла. А если кому надо было ехать верхом, то просто садились на спину лошади, или подстилали что-нибудь мягкое. Ехать мне надо через посёлок Отрада. Был уже вечер, но солнце ещё за горизонт не зашло. Мне захотелось прогарцевать по Отраде. Пусть, дескать, посмотрят на меня, как я умею ездить верхом на лошадях! Погнал лошадь сначала рысью, затем перевёл на галоп. Перед мостами через речку Свиягу лошадь перевёл на рысь. Она сильно затрясла спиной, а мне держаться приходилось только за гриву, и не удержался за неё, сполз в правую сторону и плюхнулся в дорожную пыль. Мне было стыдно и досадно. Бешеная уже не позволила мне снова сесть на неё. Так в поводу от третьего моста я и отвёл её в конюшню. Вот такой был характер у этой лошади. Она тоже не пережила войну. В одну из зим околела от бескормицы.
В 1942 году в связи с осадой немцами Сталинграда в прилегающих к нему областях ввели светомаскировку. На случай бомбежки стёкла в окнах перекрестили бумажными крестами. Изнутри домов их завесили всевозможными занавесками и тряпками. Контроль за соблюдением светомаскировок был возложен на сельские советы. Однажды в тёмный сентябрьский вечер мы сидели за столом, ужинали и спокойно разговаривали. Вдруг в окно грубый стук какой-то деревяшкой и послышался громкий крик:
– Потушите свет! Соблюдайте светомаскировку!
Это постучал и крикнул дежурный из сельсовета. Он объезжал села верхом на лошади. Вот такие совершали глупости, как по пословице:
– Пуганая ворона и куста боится!
Во-первых, такой слабый свет от нашей пятилинейной керосиновой лампы без стекла никакой лётчик не заметил бы, во-вторых, зачем немцам в 1942 году по ночам бомбить далёкие во вражеском тылу мелкие деревушки, когда у них для проведения крупных наступательных операций и для вывода из строя важных оборонительных объектов наших войск не хватало ни бомб, ни самолётов.
Пожары в деревнях случались и в довоенные годы. В основном они возникали в базарные и в праздничные дни. В наше Дворянское, на Отраду и в Коромысловку в базарные дни наезжало много народу. Кто-то что-нибудь купить, а другие – что-нибудь продать. На покупку и на проданное организовывали магарыч, а проще – обильную выпивку по уважительной причине. Подвыпившие закуривали и засыпали с горящими папиросами, где кого и когда застигнет сон. Это были основные причины возгораний, но совершали поджоги и специально, как говорят – подпускали красного петуха. Иногда выгорало сразу по два дома. Редко удавалось потушить пожар с малым ущербом для дома. Обычно он сгорал дотла вместе с надворными постройками, птицей, овцами и козами.
