Извелся за день наместник. Испарина лоб покрыла, лицо красное. Построит, не построит? Построит платить надо, а жалко золото отдавать. И вечер близко. Не ест, не пьет. Ходит по двору кругами.
Вот солнце за гору, а люди ко двору. Работу у колдуна принимать. Смотрят, не надивятся. Не дом, - терем! Светлый, просторный, в три поверха. И конюшни есть, и бани, и сарайчики, и погребки. А красоты-то, какой: ставни резные, крылечко красное, да со столбиками позолоченными. Наместник как увидел, так и слов не осталось, бегает, руками разводит, да ахает.
- Вижу, понравилась работа моя? – улыбается колдун – Твоя правда. Лучшего я пока не создавал. Все на месте, все при деле. Ничего лишнего.
-Да- Дада... – кивает наместник, а самому уже и не в радость. Теперь платить придется. – Вот только площадочки-то нет, для думания. Да и окна спальни на восток. Это ж солнце спать не даст. Ай-Ай-айНе буду тебе платить столько. Сто золотых, больше работа не стоит.
И смотрит, что колдун сделает. Хоть и обещал тот, что не тронет, да боязно.
- Ты это что же?!- возмутился колдун, – Ты зачем меня обманываешь? Все видят, что терем тебе нравится. Давай, как уговаривались.
- Нет,- и откуда только храбрость взялась у наместника, – Или сотню бери. Или ничего не дам. А сделать мне ничего ты не можешь.
- Верно, говоришь, не могу, – согласился колдун, – И терем разрушать не буду, работу свою портить...
- Так согласен на сотню? – обрадовался наместник.
- Но и сотня твоя не нужна, - обиделся колдун. – Вот пусть люди решают, они все видели, если скажут заплатить, плати.
- Ну, пусть говорят, - согласился наместник. А сам так, взором орла хищного смотрит. Потупили люди взгляды, молчат. Колдун уйдет, а с наместником им еще жить. А уже и урожай скоро. Обдерет как липку. Никто в защиту колдуна не выступил.
- Ну... - говорит колдун, - и мне другого не остается. Раз золото так важно для вас, так и будет. Будете жить богато, год от года горести будут обходить вас. А богатство множиться. И будет так, пока терем мой стоит. Разрушите терем, навсегда богатства лишитесь. Только счастливы вы не будете, так как голод ваш, то золото не утолит.
Загремел гром, потемнело вокруг, - в подтверждение слов его. Сверкнула молния, и исчез колдун. Только издалека донеслось:
- А терем разрушит, рожденный в вашем городе...
Очнулись люди, смотрят на наместника. Накликал беду.
- Ну что смотрите!? - закричал он на них, - Ничего плохого он не обещал. А золото, его всегда мало. Так что расходитесь, «богачи». Мож и вас дома кули золота ждут.
Подумали люди и согласились. Что плохого в богатстве?
Конечно, дома золото их не ждало, но земля и впрямь сама плодоносить начала. Не забот, ни хлопот. Знай урожай собирай. Засухи, саранча и разбойники стороной обходят. Красота. И стали люди тот терем сторожить, что б никто не разрушил. А самим страшно: в город никого не пускают, детей не рожают, свадьбы не играют. Чтобы не родился тот, кому суждено проклятие снять.
И вот однажды. В метель, да в холод, показалось сторожу, будто плачет кто. Пошел посмотреть, а на камне мальчонка маленький лежит. А вокруг него кошки. Много кошек. Мурлычут, боками греют. Удивился он сначала, захотел к себе мальчишку взять, да вспомнил слова колдуна. И кошки эти... Так и есть. Это именно ОН! Разогнал он кошек. Отвернулся и пошел, а ребенка оставил. Замерзать оставил. Знал что делает, знал, - и потому оставил.
Замерз мальчик, умер. А с ним и надежда умерла. Сторож никому не признался, не успел. Сердце не выдержало, разорвалось. Наутро нашли его мертвым. Так весь город в страхе и прожил. Богатства много нажили, а передать некому.
Вот и стоит тот город мертвый. Никто там не селиться больше. Да и не помнят уже люди, где и город-то такой стоял. Только говорят, что каждый житель горда перед смертью каялся и плакал. Но сделанного не вернешь...
- И все? – после паузы, спросила Ира.
- А что тебе не понравилось? – удивился дед.
- Почему их никто не спас?
- Они не хотели, что бы их спасали, - улыбнулся дед, - они выбрали сытую и спокойную жизнь. Разве это плохо?
- Не зна-аю? – потянула Ира – мальчика жалко.
- Жалко, - согласился дед, - но такова была цена.
- Как бы хорошо им не было жить, они не должны были кидать ребенка, – сказал Ярик, и посмотрел на Иру.
- Не суди. Он считал, что делал правильно. Защищал друзей и любимых.
- Все равно, – упрямился Ярик, – они не правы.
- А кто прав? – спросил дед
- Ну-у, - смутился Ярик, - кто сделал бы наоборот.
- Например ты? – Ярослав кивнул. - А почему ты так решил? Если бы тебе пришлось выбирать между счастьем для своей семьи, и несчастьем кого-то там... Ты бы что выбрал?
Ярик молчал.
- Все равно, - тихо сказала Ира, - их счастье не стоило его жизни.
Дед кивнул.
- И они обязательно должны были стать несчастными? – спросила Ира
- Не обязательно, но они этого боялись и потому так поступили.
Ира наморщила лобик, и быстро глянула на Ярослава.
- Яра, а ты на меня сердишься?
Ярик молчал.
- Я тоже боялась... Я теперь знаю, что не права, но мне было страшно.
- Я щенка у вас оставлю? – смущаясь, попросил Ярослав.
