Лайт уже не ходил по коридору широкими шагами, как днём, а лишь напряжённо стоял у дверей, откуда доносились громкие стоны жены, и прислушивался, ожидая услышать крик ребёнка. Он не обращал внимания на уставших служанок у стены, на тишину, постепенно заполнившую главную башню, и тучи, которые закрыли луну и угрожающе нависли над его замком. Впервые за долгие годы он чувствовал неподдельное волнение в душе. Сердце отчаянно стучало в груди, вызывая дрожь и трепет во всём теле. Разум отказывался верить в то, что причиной была беременность Майи и предстоящие роды. В своей жизни Лайт повидал немало страшных событий, в некоторых он вёл себя жестоко, в других – благородно. Войны и походы всегда были полны ужасов человеческого страдания и не способствовали соблюдению приличий, свойственных дворцовой жизни. Это был его первенец, и рожала королева Майя, самая красивая женщина во всех королевствах, с которыми у него был заключён мир. Даже обольстительный король Дарк признавался ей в симпатии, но она никому не ответила согласием, настойчиво добиваясь Лайта. Да, это звучало странно, и он сам ловил себя на мысли, что очарован красотой Майи, но не испытывает к ней тех чувств, которые разрывали его сердце в Землях Колдунов или Королевстве Гор, когда он сходил с ума по простым девушкам и совершал безрассудные поступки, чтобы добиться их искренней взаимности, без проявления насилия и жестокости по отношению к жителям тех земель.
Но теперь всё перевернулось с ног на голову: при одной мысли о Майе его сердце начинало бешено колотиться в груди, и этот стук гулко отдавался в висках, превращая каждый удар в сотрясение мозга. Теперь там появилось новое чувство, – безумное и неудержимое, – которое он не испытывал к ней целых пять лет после свадьбы, пока она не забеременела. Лайту казалось, что появление новой жизни перевернуло его душу изнутри, выплеснув коварный напиток сладострастия в море безразличного равнодушия, и превратило его из сурового мужчины в обезумевшего от любви юношу. Майя как-то призналась, что причиной её настойчивости, которая в итоге привела к их свадьбе, было его безразличие. Лайт оставался равнодушен к её улыбкам и хорошему расположению, доброте и настойчивому вниманию, жестоко высмеивая романтические попытки других претендентов на сердце Майи добиться её благосклонности. Это настолько задевало её самолюбие, что сначала она сама убедила себя в своём чувстве к нему, а затем уже по-настоящему влюбилась. Но всё это было в прошлом. И теперь король Лайт любил её так, как никого в жизни, и не мог дождаться, когда страдания Майи прекратятся, и он сможет взять на руки их ребёнка.
Сильный порыв ветра отвлёк Лайта на мгновение. Он остановился посреди узкого коридора и с удивлением оглянулся по сторонам, не понимая, откуда тот мог появиться. Прятавшаяся до этого темнота вырвалась из углов и закоулков, заполнив пустые лестницы и переходы, и в замке повеяло холодом. Высокие стены главного зала угрожающе нависли над длинным столом, и люстра с потухшими свечами, превратившись в огромный чёрный шар, темнела над ним, как жерло колодца, ведущее в бездну пугающей неизвестности. Ему были видны тени слуг, замерших у стен с протянутыми руками, дым потухших факелов, застывший светлыми волнистыми струями у них над головами, и слабые точки тех свечей, которые чудом не задуло сильным порывом ветра в дальних углах у входных дверей. Но они тоже не шевелились, как будто пламя застыло, превратившись в маленькие карамельные леденцы на палочке.
Король Лайт моргнул несколько раз, стараясь избавиться от наваждения, и покачал головой, но странная тишина всё ещё окутывала погрузившуюся во мрак башню.
– Эй, зажгите факелы! Быстрее! – крикнул он в темноту, но никто ему не ответил, только тени в конце коридора сгустились сильнее, и оттуда повеяло сыростью подземелья. На секунду ему показалось, что он видел, как чья-то тень промелькнула в проёме коридора. Появилось странное чувство, будто кто-то подглядывал за ним, решив поиграть в прятки. Лайт долго всматривался в густую темноту коридора. Казалось, что он стоял так несколько минут, а то и часов. Помимо мрака, коридор окутал сильный холод, и Лайт заметил, что его дыхание превращается в морозный пар, как будто вдруг наступила зима. Наверное, он просто устал, вот и мерещились всякие странности. Но, едва стоило расслабиться, как со спины на его плечо неожиданно опустилась чья-то рука. Лайт резко повернул голову и увидел перед собой два ярко-зелёных глаза.
– Тссс… – Тень прижала палец к губам. После этого свет в его глазах померк, и наступила темнота.
