– Да, это страшная потеря… Прими мои искренние соболезнования. Майя была чудесной женщиной, – скорбно произнёс старый друг. Они долго вспоминали прошлое и их частые встречи. Лайт с неподдельной радостью слушал его рассказы и поддакивал в тех местах, когда от него это требовалось.
– Да… Мне повезло с ней. Она была такой… Наверное, единственной, – выдавил из себя Лайт, и после этого над столом повисло долгое молчание, но затем он продолжил, – жаль, что я не всегда это ценил. Но исполнил её последнее желание, похоронив в воздухе. Чтобы тело не предалось тлену. Если это имеет смысл, – прошептал он, после чего снова воцарилось молчание, которое, на этот раз, решил прервать Дарк, сменив тему:
– Ты уже успел дать имя принцессе?
– Да. Майя хотела назвать малышку Деджей. Она всегда мечтала о девочке. Ещё во время беременности постоянно твердила мне, что непременно родится принцесса, – от нежных воспоминаний на его лице появилась грустная улыбка. – У тебя ведь тоже есть дети.
– Да, – подтвердил Дарк, пригубив из стакана прозрачный розовый напиток, – двое сыновей. Старший, смышлёный мальчик – Люциан, и тихоня – Амдусциас.
– Точно, точно. Ты знаешь, я всегда думал, что нашим народам надо объединиться раз и навсегда. Чтобы никогда даже тени намёка не было на какой-то разлад или ссору.
– Я не понимаю! На что ты намекаешь? – Дарк с удивлением поднял брови.
– Я… – Лайт с трудом подыскивал слова, но он собрался с силами и продолжил, – я долго об этом думал и решил предложить тебе обвенчать мою дочь и твоего старшего сына. На будущее, чтобы потом не было поздно. Я боюсь, что не протяну долго, – сказав это, он немного расслабился и поднял взгляд на своего собеседника, который от его слов нахмурился и замолчал.
– Почему ты решил именно сейчас завести разговор об этом? – наконец спросил Дарк. – Твоя дочь ещё так мала. Ей ведь нет и двух недель от роду.
– Когда, как не сейчас, Дарк? Ты же знаешь, друг мой, что времена меняются. Люди не вечные. Тем более, я. Как бы не было поздно, – сделав небольшую паузу, он пожевал губами и продолжил. – К тому же, это могло бы решить многовековой конфликт между королевствами. Если помнишь, наши деды воевали, отцы тоже постоянно ссорились, и только мы нашли общий язык. Я бы не хотел, чтобы если со мной что-то случится, всё снова вернулось обратно.
– Тут ты прав, – согласился Дарк, потирая гладкий подбородок. Его имя подходило ему как нельзя лучше. Внешне он напоминал статного эльфа: тонок, мрачен и серьёзен как сама ночь, но происходил он из другого рода. Это был сильный и чистокровный демон. В разговоре он всегда был спокоен, как будто заранее знал, чем всё закончится. Дарк был умный и расчётливый правитель, мудро сделавший ставку на спокойное процветание и торговлю и добившийся больших успехов благодаря терпению и осторожности. Тех, кто знал его, пугала его решительность и то, как он спокойно принимал, порой, самые суровые решения. Придворным презрение их короля к страху и боли внушало полный ужас. Однако его сыновей это не касалось, в частности четырёхлетнего Люциана, который был его любимцем. Ведь эти его действия служили одной цели – вырастить достойных сыновей, мудрых и опытных, а для этого надо было запастись терпением в десять раз больше, чем раньше. Люциан и Амдусциас, его дети, были пока ещё слишком малы, чтобы судить об их будущих способностях. Этот разговор положил начало следующей истории в отношениях двух королевств – Ветлианы и Даллэи.
По взаимному договору, Деджа в день совершеннолетия должна была стать женой Люциана, старшего сына короля Дарка. Давать обещания всегда легче, чем исполнять, тем более, когда выполнять их придётся другим и в далёком будущем. Поэтому две копии договоров, скреплённые на бумаге в присутствии звездочётов и придворных писарей, были благополучно спрятаны в тайных подземных хранилищах обоих государств и на долгое время преданы забвению.
