Туз бросил гранатомёт в ледяную пучину, одним прыжком оказался у «шеви», взял револьвер и, заряжая барабан экспансивными, на ватных ногах зашагал к искореженному броневику. Водительская дверь распахнулась с хриплым воплем боли и царапающим скрежетом. Харрис начал кататься по асфальту стараясь потушить огонь, а Туз медленно сокращал дистанцию. Харрис валялся, как припадочный, и вскоре он додумался снять с себя горящий плащ, обнажив всю коросту на его лысеющей голове. Место со шрамом на роже сильно обгорело и выглядело как багрово-черное, дырявое месиво из мышц и связок, с проступающими наружу костями, правый глаз был вытеснен мерзким, желто-зеленым волдырём, размером с ладонь. Туз нацелил револьвер на его отвратительный лоб, щёлкнул курок, но с животным рёвом Харрис ударил его по кисте рукоятью отравленного клинка и оружие улетело куда-то во мглу. Хрипя и рыча от боли и ярости, Харрис подскочил и бросился на Туза. Стылое лезвие зацепилась за куртку, но к, счастью не задело тела. Следующий удар Туз парировал выхваченным из ножен мачете и как только лязгнула сталь, он ударил Харриса ногой в живот, повалив того на спину. Он кинулся на него, но получил ботинком в лицо, хрустнула переносица, сверкнув болью даже в затылке. Туз отшатнулся от удара, а Харрис, по-прежнему рыча в гневе вскочил на ноги и вновь занёс лезвие над головой. Схватив врага за запястье, Туз хотел засадить мачете ему в живот, но вместо этого, получил кулаком в солнечное сплетение, воздух выбило из лёгких, черный клинок оказался в опасной близости от его груди, и Туз вцепился двумя руками в запястье противника, выронив мачете. Следующий удар по уже и так сломанному носу был нестерпимо болезненным, будто по оголенным нервам провели скальпелем, в глазах потемнело, а из их краешков, внутри, побежали белые, блестящие точки, но Туз крепко держал руку Харриса, не давая выпотрошить себя.
Следующий удар он уже не выдержал и свалился на спину и инстинктивно стал ползти от угрозы, Харрис занёс нож над своей жертвой, лезвие устремилось вниз, словно авиабомба, но Туз выбил его ногой из рук врага, продолжая ползти от него, старясь съехать ногой по его волдырю. И получилось! Харрис взвыл, как недорезанная свинья, сукровица и белёсо-желтая жижа побежала по его лицу, капая с подбородка. Не обращая на дальнейшие удары по больному месту, полностью обезумев от боли, Харрис вцепился в горло Тузу, мерзкая жижица падала на его лицо, на куртку, голова закружилась, Туз пытался ударить оппонента кулаком, но не дотягивался до его рожи. Он постепенно терял силы, все вокруг темнело и глохло, хватка на горле была настолько плотной, что ещё чуть-чуть и горло было бы попросту разорвано. Руки в бессилии опстились на мокрый асфальт. Конец был так близок, когда пальцы на правой руке вдруг нащупали холодную сталь револьвера. Впрыск адреналина. Выстрел.
Харрис охнул, лицо расплавилось в жуткой гримасе боли, руки его непроизвольно разжались, а Туз задышал глубоко, громко и сбивчиво. Харрис уже не рычал и не выл, а жалостно скулил, держа вываливающиеся из огромной дыры в животе кишки. Туз, шатаясь, кашляя, встал и посмотрел в глаза Харрису. Ярость постепенно гасла, как и сами его глаза. Но Туз не хотел облегчить его муки, наоборот. Выстрел. Правое колено взорвалось ошметками плоти и костяной пылью, оторвав от бедра голень. Выстрел. Шрапнель из мяса и крови оросила лицо Туза от лба до подбородка. Выстрел. Выстрел. Левое и правое предплечья повисли на обрывках мышц локтей. Харрис вскрикивал при каждом попадании, но с каждым разом слабее, тратя на это свои последние силы и только когда глаза потускнели, а грудь стала вздыматься, так, будто собиралась лопнуть, Туз поставил жирную, кровавую точку, взорвав экспансивной пулей голову Харриса за секунду до, как тот бы умер от болевого шока.
Пожар в черепе неожиданно потух, холод захлестнул последний оплот тепла в теле, а вместе с холодом проникло какое-то отвратительное чувство пустоты. Тузу стало страшно, от того, как неожиданно оно накатило на него, он будто бы задыхался, ужас охватил его трясущееся существо и в жуткой панике он закричал….
Эпилог.
