Пулемет вновь стал плеваться свинцом, но «паккарду» пришлось резко свернуть вправо, уворачиваясь от гниющего кузова легковушки, выплывшего как риф в этом белесом, призрачном океане. Дорога начала петлять, через каждую сотню футов то влево, то вправо, Тузу пришлось сосредоточиться на дороге, старясь не улететь в лес и в то же время, не попасть под нескончаемую очередь. М60 стрелял вообще без остановки, и не мудрено, что ствол стал перегреваться и «паккард» скрылся на небольшую передышку. Идеальный момент, чтобы подобраться по ближе и шарахнуть из гранатомёта. «Шеви», неистово ревя, пошёл на обгон тягача по левой полосе, но грузовик, со скрежетом и лязгом, начал подрезать Туза и в считаные секунды вся полоса была скрыта цистерной, визгнули тормоза, Туз чуть не вылетел из сиденья, встав носом в паре дюймов, от проносящийся цистерны. Похоже он недооценил водил тягачей. Это вызвало у него лёгкий гнев. В руке вновь оказался револьвер, в это раз мишенью стали закрытые бортами колеса цистерны. С такого маленького расстояния и с мощью револьвера, пули пробили не только броню и покрышки, но и уничтожили обода и повредили ось. Цистерна мертвым грузом тащилась за тягачом со звуком шлепающей резины, тормозя его. Грузовик быстро терял скорость, пропустив все-таки «шеви» вперёд. Гранатомёт высунулся из левой двери дулом назад, а через секунду кабина грузовика разлетелась на куски от попадания. Теперь от Харриса отделял только свинцовый град. А нет, не только.
На чёрной броне машины вдруг вспыхнул огонёк, а затем чудовищный жар разогнал туман, извивающейся, огненной змеёй, упавшей на асфальт. Огнемёт. Наверное, не решался его использовать, чтобы не задеть своих. В какофонию из рева турбины, шипения огнемета и свиста ветра снова ворвался пулеметный грохот. Пули пролетали в опасной близости от ушей и макушки Туза, пробивая салон позади него, сам он старался объезжать горящие линии на асфальте. Настало время для последней хитрости в его арсенале.
«Шеви» неожиданно затормозил, съезжая на ближайшую обочину. Пули стали зарываться в асфальт все дальше и дальше от машины, а через несколько секунд, «паккард» скрылся за левым поворотом. Туз остановился в тени холма, отсчитал пятнадцать секунд, по реву турбины понял, что его не поджидают за поворотом и выехал на дорогу, постепенно набирая скорость. Подлесок кончился и вместо голых деревьев по сторонам лежали огромные валуны, некоторые были выше человека, особенно много их было по левую сторону, над которой возвышалась ещё одна безымянная высота. Ехал он прямо по дороге, на звук нагнетателя. Дорога потемнела, оказавшись в тени горы, туман будто бы стал гуще. «Шеви» нагонял броневик, и за секунду как стрелок бы вновь начал палить, ослепляюще – белый, сжигающий сетчатку глаза сноп света вырвался из прожекторной рамы на крыше «шеви». От такой яркости казалось, что кто-то бросил в глаза соль, а резко закрытые веки ничем не помогали. Даже у Туза от такого зарябило в глазах, а внутри побежали разноцветные точки. Пули и струя огнемета ушли в молоко, дав Тузу то, чего он добивался.
Маслкар пошел на обгон слева, и как только кузов ушел вперёд полностью, мгла и полумрак вновь спустились на дорогу. «Шеви» вырывался вперед, движок работал на износ, минуту другую в таком режиме, и он бы накрылся. Турбина стихла ненамного, но с каждой секундой вновь нарастала и нарастала. Туз затормозил ручником на обочине, схватил гранатомёт, набросил бандольеру, зарядил оружие и встал прямо по середине дороги, взяв горизонт на прицел. Ноги широко расставлены, спина прямая, руки перестали дрожать, дыхание умеренное и лишь сердце бешено скакало в груди будто в последний раз. В ушах гудела кровь, сосуды в висках бились в такт обезумевшему мотору, адреналин обострил все чувства Туза, ему казалось, что он видит сквозь стылую мглу и сумрак вершины, и был готов спустить курок в ту же секунду, когда пулемёт покажется из-за горизонта.
Рев мотогондолы вернул свою былую мощь и вновь его было слышно на всю округу. Черная махина выплыла из холодной пучины в ста футах. Залп. Огненный шторм уничтожил пулемет и, превратив стрелка в алое желе, разбросал его по асфальту. Перезарядка. Залп. Нагнетатель по-железному кашлянул, раздался звон и лязг внутри капота «паккарда», движок вспыхнул и броневик стал сгорающим метеором. Визжа колесами, бренча металлом и треща пламенем, метеор, петляя по дороге, летел на Туза. Кувырок вправо. Резкий прыжок обратно на ноги. Залп. Огнемёт и топливная канистра для него сдетонировали, разорвав заднюю часть «паккарда». Столб огня вырвался из крыши, как лава при извержении вулкана, машина дернулась влево и впечаталась в огромную глыбу, корпус вжался как гармошка, двигатель жалобно ухнул, сталь скрипнула и все, кроме треска пламени, стихло.
