Выстрелы стали формировать полукруг, стягивающийся к БМП. Все чаще Андрей прятался в башню, его трясло от напряжения, целится нормально у него уже не получалось. На половине предпоследнего рожка, Костян, задыхаясь от усталости и адреналина, запрыгнул на машину и закинул два комплекта химзы, противогазов и подсумок с фильтрами в люк к Андрею. Тот в ту же секунду окунулся внутрь, затащив барахло в машину и секунды две он ждал, когда Костян запрыгнет в чрево бронемашины. Но он все ещё был снаружи. Опасливо озираясь, Андрей выглянул из люка. Костян лежал на броне, изрешеченный от правого плеча до левого бедра. Лицо перекошено агонией. Левая рука воздета к потолку, как будто он пытался схватиться за что-то.
– Господи!– Воскликнул Андрей, пытаясь схватить его за руку. Но не успел он ее ухватить, как ещё одна пуля пробила запястье Костяна, чуть не вырвав указательный палец Андрея. В шоке он отбросил его руку и выпалил остатки рожка в смыкающийся полукруг. Кинув последний взгляд на Костяна, крича от своей невозможности помочь, Андрей захлопнул люк. Но Костян, смотрящий стеклянными глазами в потолок, пробитый очередью выстрелов, остался перед глазами.
Внутри звуки попаданий были приглашенными. Кровь хлестала его череп изнутри и пульсация отдавала в глаза. Кромешная тьма внутренностей машины была непривычной, в глазах все рябило от вспышек выстрелов. Желудок почему-то протестовал. Все лицо было залито кровью из виска. Руки охватил невиданный тремор, дышал Андрей глубоко и прерывисто. Неуклюжим движением он включил освещение внутри.
– И ты меня прости, Костян.– Шепнул он себе тихо под нос и сел на кресло мехвода. Двигатель затарахтел, пробудив машину. Вновь не теряя времени, Андрей двинулся к противоположному тоннелю, под обстрелом десятков автоматов, сквозь колоны техники и разного оборудования. К счастью, гермоворота были открыты. Перед въездом внутрь, Андрей выскочил на место стрелка, повернул башню назад и вернулся за руль, скрывшись в тьме тоннеля. Лишь пушка торчала по направлению к складу.
Андрей нашел взглядом снаряд, который он закинул сюда раньше. Рядом лежала сумка Костяна. На подготовку орудия ушло около полторы минуты, но Андрей все таки разобрался. Пушка смотрела прямо на цистерну с топливом, которую он мог смутно различить сквозь прицел. Шлемофон он не нашёл, так что после нокаутировающего удара по ушам, он слышал только звон, вскоре перекрытый громоподобным взрывом кумулятивного заряда и цистерны с топливом. Огненная буря, выжигая воздух и людей, плавя бетон и сталь, сокрушила потолок склада, обрушив на него сотни тонн грунта и похоронив под завалами всю сохранившуюся технику.
Шатаясь как пьяный, Андрей поспешил вернутся за руль и на всех парах понёсся внутрь тоннеля, на встречу тьме.
Глава 10.
Доза излучения: …
Порой он не мог даже волочить ноги из-за резкой боли в них, от пят до бедер, и приходилось останавливаться, чтобы перевести дух. В ботинках осталась холодная вода, поэтому ногам было холоднее всего. Рану в пояснице он зажал ладонью настолько сильно, насколько смог и кровь уже не хлестала. Однако тонкая багровая линия струилась вниз, к ногам, а перевязать рану было нечем. Внутренности болели из-за голода, а желудок начал пожирать сам себя. Приступы тошноты участились, хотя казалось бы: куда чаще? Другой вопрос: что же могло вылететь из пустого, на протяжении нескольких дней, желудка? Впрочем, проверять Андрею этого не хотелось. Ему много чего не хотелось. Например, думать о ярких, белых точках, бьющих его в глаза. В мозге, окончательно превратившимся в шмат выжатой слизи, всплыл рассказ одного из сослуживцев, что если близко стоять к источнику мощного излучения, можно увидеть такой поток. Гамма-частицы пробивают тебя насквозь и попадают на сетчатку глаза. По сути, ты видишь радиацию. На вечно мыльные стекла противогаза он уже не обращал внимания, смирился. Дышать стало очень трудно. Заменить фильтр было нечем, воздуха шло меньше, и Андрей делал небольшие вдохи, которых не хватало для нормальной работы мозга. Его желание спать не поддается вообще никакому описанию, как будто его погребли под горным хребтом изможденности. Во рту было суше, чем в пустыне. В общем, от человека мало, что осталось. Лишь ходячий ссохшийся труп, чуть ли не светящийся от радиации, облаченный в химзу, казалось бы бесцельно бредущий по мёртвым руинам города. Но цель у трупа была. Исполком.
Дорога его лежала в центр, ориентир- статуя Ленина, ну или то, что нее останется. Под самим зданием расположено гражданское убежище ради которого и был затеян этот безумный и безрассудный поход. Ради которого погибло столько людей и ради которого Андрей стал ходячим трупом.
