«– Что за тупой вопрос? Очевидно не хотят громких заголовков в газетах, порочащих славный корпус морской пехоты США, вот и метут все под ковер.»– Таков был небольшой диалог в голове Уэйда, когда он сосредоточено чистил М16. К тому же, рота «дельта». Одна из самых результативных и лучших рот в корпусе, репутация которой добралась даже до генштаба в Вашингтоне. Рота, которой поручили невероятно ответственное испытание химического оружия и в рядах этой роты состоит военный преступник? Быть такого не может! Да и капрал закрывал на это глаза. Может потому что они оба ненавидят гуков, может чтобы не бросать тень на отделение и на роту, а может все сразу….
Углубившись в подробности, Поляк рассказал, что они втроём добрались до ещё одного помещения, где их ожидал десяток чурбанов. Они судорожно метались по нему, как тараканы по горящему дому, таща с собой какие-то бумаги и документы. Само помещение едва ли напоминало продовольственный склад, скорее радиоточку. Слова про радио и заинтересовали как сержанта, так и капрала. Сгоревшая рация Андерсона не выдавала даже белого шума, а надо было связаться хотя бы с другими взводами. Если повезёт, то с Данангом, Сайгоном. Ну а джек-пот в этой рулетке- связь со штабом корпуса морской пехоты. Но до тех пор, отделение «дельта 1-1» в изоляции. Мешок риса был сродни подарку на рождество 6-ти летнему ребенку по уровню радости. Где-то среди тоннелей забрезжил лучик надежды.
Уэйд, Бен и Манчини вновь караулили тоннель возле лазарета. Бен пересчитывал вслух патроны в ленте, Манчини без остановки чесал макушку, а потом разглядывал ногти, неприятно морщась. Уэйд чистил М16, иногда поглядывая на Бена, пытаясь понять почему тот промолчал.
– Семьдесят пять, семьдесят шесть, семьдесят семь…
– Твою ж мать! Похоже вши завелись!– Манчини вглядывался в грязные ногти.
– Вши в джунглях не живут, семьдесят восемь, семьдесят девять…– тихо ответил Бен.
– А это что по твоему?– Раздражённо Манчини ткнул Бену под нос грязную ладонь, на которой лежала группа мелких, черных точек. Уэйд включил фонарь и подтянул его руку к себе, светя на ладонь.
– Это куски почвы, башку мыть надо чаще.– Ответил Уэйд, выключив фонарь и вернувшись к чистке оружия. Манчини облегчено выдохнул и отряхнул ладонь.
– Схожу отолью.– Манчини повесил автомат на плечо и направился к казарме, оставив Бена и Уэйда одних. Когда шаги шнурованных ботинок стихли в тоннеле за их спинами, Уэйд решился заговорить.
– Почему ты меня не сдал?– Счёт вдруг прекратился, Бен перевел взгляд на Уэйда.
– Потому что устал.– Счёт возобновился. Уэйд слегка опешил.
– От чего?– Бен тяжко вздохнул, как будто на этот вопрос он отвечал десятки раз и уже задолбался повторять одно и тоже.
– От этих говённых джунглей, от этих злогребучих тоннелей, от чурбанов. Мне до дембеля четыре недели было. Четыре!.. Сегодня я должен был лететь в Сайгон, а потом до Флориды. И тут на нахер, Сайгона больше нет, а мы копошимся в этом говне вместе с гуками. Я устал таскать с собой эту хреновину, устал первым идти в бой. – Злобно вздохнув, он замолчал. В его голосе чувствовался эмоциональный надлом, очевидный даже самому чёрствому человеку. Злость, горечь, усталость кипела в нём, обжигая все его существо.
– Так причем здесь то, что ты меня не сдал?– Все ещё не понимая повторил Уэйд, а Бен опять глубоко вдохнул и выдохнул.
– Я жить нормально хочу. Без бесконечной стрельбы, крови, трупов. Я за этот год всего навидался, на всю жизнь хватит и если ради еды надо всего лишь договорится с гуками, то я готов. Всяко лучше, чем брать их часть бункера штурмом, где я опять буду первым в атаке.– Бен вернулся к подсчёту. К бурлящей жиже чувств добавили обречённость.
– Лучше скажи, почему ты на это пошел, девяносто один, девяносто два…– Уэйд поежился. Он сам не до конца понимал, почему он так поступил. Он под контролем голода тогда был, к тому же, в его моральном кодексе относительно убийств не стояло галочки по убийству безоружных. Собрав мысли в кучку, он заговорил.
– Там были гражданские, оружия у них не было, я должен был их расстрелять, а потом мешок взять?– Бен посмотрел на него исподлобья.
– Гражданские?– У МакКингли пробежал холодок по спине.– Вполне возможно. В роте «браво» был случай: заходят они в деревню, обыскивают ее, а там и тоннели, и оружие, и риса на целый батальон. Нашли старосту, а тот клянётся, что Вьетконг его крепко взял его за жопу и у него не было выбора. Потом, конечно, это подтвердили, только старосте это не помогло. Здесь может быть вполне такая же ситуация…. А ты у нас защитником невиновных затеялся?– Уэйд был немного растерян. Мысль о не убийстве безоружных казалась ему настолько очевидной и не нуждающейся в объяснении, что не понимал, чего от него хочет Бен.
– Я просто пытаюсь помочь всем вот и все. – За спинами послышался нестройный топот и из прохода один за другим вышли капрал, Поляк, Мэтьюз, Хадсон, Филипс и Гарднер. Поляк и Хадсон были вооружены советскими ППШ, которые взяли у убитых чурбанов. В тоннелях с их боезапасом и скорострельностью этот ПП просто циркулярная пила.
