246 год нового мира, который живёт по правилам полезности личности для общества после экологической катастрофы. Всё твоё будущее определяет машина, превращая личность в цифры на экране. В этом мире вынуждены существовать Кессиди и другие дети, которые отчаянно не хотят мириться со стереотипами. Правда и ложь, вера и предательство, сила и слабость. Одни сплошные противоречия. Жизнь идёт, меняя локации, отношения и самих людей. Каждый выбирает свои собственные пути, но они, неизменно, пересекаются с другими. Куда в итоге приведёт их дорога дефективного мира?
Утро было пасмурным, собственно, почти, как и всегда, в нашем секторе. Сегодня намечался день уборки, поэтому мне очень хотелось улизнуть на улицу, чтобы поиграть с дворовыми ребятами, но меня поймала Вивьен и впихнула мне вместо завтрака веник.
Устало вздохнула. Хоть дом и рушился на глазах, но всё ещё занимал приличную площадь, которая, по её мнению, нуждалась в уборке раз в три-четыре дня.
Вив была нам тут вместо мамы. В основном она была милейшим созданием, которое занималось с младшими и помогало старшим, но, когда дело доходило до уборки из неё вылазили внутренние демоны. Она была всего на три года старше меня, хотя порой казалось, что на все десять.
Её любили намного больше, чем управляющую. Честно говоря, даже не помню, как её там зовут, ибо она к нам приходила, только когда приезжала проверка, что было на моей памяти один раз, или присылали счета. Во втором случае ей было просто необходимо отругать нас за транжирство.
– Рафаэль, возьми тряпку, пожалуйста, – с угрозой проворковала Вия, держа её в правой руке.
– Она склизкая, – с отвращением скривил нос он и отпрянул.
– Ра-фа-эль, – по слогам произнесла Вия, не убирая с лица улыбку.
– Да понял я, – пошел он на попятную, беря тряпку двумя пальцами.
– Спасибо, – искренне улыбнулась она и взяла его за свободную руку в знак поддержки.
Для них двоих прикосновения были способом особого общения и наблюдать за этим было занятно. Вия и Раф, который был младше её на год, были абсолютно слепыми от рождения. Я смела мусор в коридоре и, увидев, что оставила совок внизу в кладовке, шустро затолкала мусор под ковер.
– Закончила, – улыбнулась я, надеясь, что меня выпустят на улицу.
– Молодец, – похвалила меня Вия. – Только, пожалуйста, убери мусор из-под ковра.
Вия развернулась и убежала проверять других. Чак разразился хохотом.
– И кто вообще решил, что Вия у нас слепая? – высказался он, пока я выметала мусор из-под ковра.
Он сидел на подоконнике и стирал с него пыль. Рядом стоял его костыль, который он любовно обклеивал разноцветной изолентой. С отсутствующей стопы слетел ботинок и валялся рядом. Работать он не любил, но с Вивьен было очень сложно спорить.
– Так говорят только глупцы. У неё точно есть глаза на затылке, – подтвердила я, плавно перемещаясь в комнату мальчиков.
В комнату следом вошла расстроенная Ханна и плюхнулась на кровать.
– Эй, я только её застелил, – воскликнул Раф, заканчивая с последней кроватью.
– «Прости», – озвучила я её ответ.
Ханна ничего не слышала, поэтому и ответить сама не могла. Зато на языке жестов она разговаривала просто отлично. С чтением по губам у неё не всегда ладилось, но это был единственный способ для Ханны понимать таких, как Шерия, которая родилась без рук. Должна заметить, ногами она могла делать порою больше, чем другие руками.
Ханна встала и заправила кровать.
– Что-то случилось? – уточнила я у неё.
– «Вия попросила меня присмотреть за младшими, но они совсем не слушаются», – огорчённо жестикулировала она.
– И почему старшие не помогают с уборкой? – надулся Чак.
В доме было всего трое ребят старше Вии. Паул, Кира и Джена. Паулу было уже почти девятнадцать. Приближалось время его распределения. Церемонию проходят все молодые люди возрастом двадцати лет в середине апреля. Проходит она просто. Прикладываешь руку к огромному экрану, подключенному к неизвестно где находящейся машине, которая вычисляет твою полезность для общества. Говоря проще, определяет твоё будущее.
Если повезёт, то можно стать чиновником или изобретателем. Если нет, то тебе прямая дорога разгребать свалку. Для таких, как мы – смертный приговор. Больше двух месяцев инвалид там просто не протянет. Чтобы не называть нас инвалидами, общество придумало термин дефектные. Как будто от этого менялся смысл! Так вот, я не была дефектной в привычном смысле слова. Руки, ноги, глаза, рот, уши и органы работали как надо. Единственный вопрос, который мне задавали не разбирающиеся люди, что я забыла в приюте для дефектных. Ответ был прост меня подкинули сюда, когда ещё почти ничего не соображала. Никому не нужны были дополнительные подробности.
– Говори тише, мало ли услышат ещё, – прижал палец к губам Раф.
Наконец, расквиталась с ковром. Шустро сбежав вниз по лестнице, крикнула Вие, что закончила. Схватила со стола галету и выбежала наружу. Свобода. Мне до распределения ещё целых одиннадцать лет. Это же целая жизнь!
Воздух сегодня был чище, чем обычно, так что решила не брать с собой маску и очки. Довольная, сбежала вниз с пригорка, направляясь в центр сектора. На центральной площади было шумно. Лавочники зазывали к себе, толпились люди и шумели дети, что-то где-то падало, звенело и скрипело.
– Опаздываешь, – надменно произнес Жан, ожидая меня около бакалейной лавки.
Он был сыном главы сектора и считался нашей элитой, от того и был главным в команде.
– Припахали дома, – буркнула я в ответ, подходя ближе.
На слове «дом» прыщавый Сэм рассмеялся, за что наградила его толчком в бок.
