Глаза цвета морской глубины внимательно посмотрели на девочку. Та погладила любимицу по шее и обогнув ее, застыла перед возвышающемся над ней садом. Словно завороженная она сделала шаг вглубь и сад встретил ее прохладой вечера и запахом невиданного. Светлячки летели впереди нее, освещая путь. Ветер мягко шелестел травой и листьями деревьев. Она все шла и шла вперед и ей казалось, что сад расширяется изнутри. Словно из ниоткуда выпорхнула прекрасная бабочка. Она летела, проваливаясь в воздушные ямы, ее хрупкие тонкие крылья трепетали на ветру, словно лепестки флендоранжа. Бабочка завораживала своей хрупкостью, своим изящным полетом – она не парила, а кружилась в танце с ветром. Сад поражал удивительными растениями, деревьями величиной с трехэтажный дом, цветами, несуществующего в людском мире оттенка, ароматами. Но девочка, не видя ничего, кроме крылатого цветка, заходила все глубже в бесконечный сад, сойдя с тропинки, углубляясь в чащу. Вот бабочка зависла в воздухе, будто сломанная голограмма. Последние лучи заходящего солнца жарким пламенем заплясали на ее крыльях, словно сжигая ее. Насекомое забилось в воздухе. Даже в огне солнца она продолжала танцевать с ветром, словно единственное, что было важным в ее жизни – этот танец. Бабочка не жила искусством танца – она была им. Но вот солнце село и тень упала на ее крылья, они почернели, словно от копоти. Высоко в воздухе, где-то на уровне деревьев произошло какое-то движение. Бабочка исчезла. Девочка, завороженно наблюдавшая за этим, подняла глаза к небу. Что-то огромное и белое возвышалось над ней.
Сад лишь на несколько мгновений погрузился в кромешную тьму, но тут же был озарен мягким светом трех небесных святил, засиявших на него с высоты небес – трех лун.
Исполинский кот с длинной белой шерстью, цвета ирландских сливок не моргая смотрел на девочку огромными круглыми глазами.
«Его зрачки размером с луну» – пронеслось в ее голове.
Кот втянул воздух розовым носом и не обнаружив ничего интересного для себя, прошелся шершавым языком по своей белой лапе, пригладил шерсть на груди и принялся вылизывать хвост, игнорируя девочку.
– Это ты съел бабочку? – Спросила она.
Кот на секунду замер, словно ища источник звука, повернул огромную круглую голову к девочке и впился в нее черными зрачками, похожими на лунное затмение. Он зевнул и открыв розовую пасть, продемонстрировал белые острые клыки, в которых застряло крыло бабочки.
– Да. Это ты ее съел. Вот она, у тебя в зубах. Зачем ты съел ее? Она такая маленькая, что ты все равно ей не наелся. – С бесстрашным любопытством поинтересовалась она.
Налетел ветер, растрепав белые волосы и поиграв с ее платьем из тончайшего кружева, взъерошил шерсть кота.
– Я не съел. Просто убил. Потому что мне так захотелось. – Наклонив голову набок, ответил кот.
Его голос – не мужской и не женский, глубокий и гортанный, напоминал утробный звук мурчания и глухое эхо в горных пещерах.
– Убил, потому что… Хотелось? – Задумчиво повторила девочка.
– Да. Так велят инстинкты. Так велит Лес.
– Что за Лес?
Кот молчал. Судя по его взгляду он и вовсе не был заинтересован в этом бессмысленном разговоре.
– Ну скажи мне. Расскажи о…
Кот прижал уши к голове, его зрачки сузились. Он замахал хвостом. Губы поползли вниз, обнажая клыки.
Ветер с новой силой хлестнул по деревьям. Мучительно застонали ветви старой вишни, скрипя и грозясь в любой момент сломаться от такого напора.
Зверь вздыбил шерсть, грозно зашипел, затравленно озираясь по сторонам. Его глаза потемнели и утратили свою осмысленность. В них застыл животный ужас. Вдалеке, тяжелым ударом по зеркальной глади неба грянул чудовищный рык грома.
Кот сорвался с места и бросился прочь, в глубину сада, ломая по пути высокую траву и нижние ветви деревьев.
Девочка ничего не понимая осталась стоять на месте. Еще несколько секунд она видела сверкающее пятно ослепительно-белой шерсти, мелькающее сквозь просветы в зелени.
Небо, ослепленное вспышкой молнии, снова взревело подобно раненому дикому зверю и слезы ярости обрушились на землю холодным ливнем.
..
*********
Стройный женский силуэт в черном длинном платье стоял у окна замка, располагающегося прямо напротив сада. Лунный свет слабо освещал ее бледное молодое лицо, не выражающее никаких эмоций.
– Ричард. – Позвала она.
Дворецкий бесшумно появился из темноты и застыл на шаг позади нее.
– Сегодня ее семилетие. И снова Трилунье. – Холодно бросила темная фея, не отрывая взгляда от сада.
– Да, это очень необычное совпадение, госпожа. – Откликнулся мужчина.
– Совпадение? – Усмехнулась госпожа Лилит и медленно повернув голову, посмотрела ему в глаза.
Когда она так делала, Ричард твердо выдерживал ее взгляд, но ему всегда становилось не по себе. В этих темно-зеленых глазах ничего не отражалось, словно они не отзеркаливали все, что видели, а затягивали внутрь.
