Дрожь стала невыносимой. Он ещё раз обшарил сумку одной рукой и чувствуя, что силы покидают его, снова упал на спину. «Должны же бы ещё лекарства». В руке оказалась одна ампула. «Только вставь её в шприц, только…». Очертания шприца размывались и трясущиеся пальцы с трудом смогли вставить в него ампулу. «Донеси чёртов препарат до руки, хоть куда-то…» — с этой мыслью игла уже впилась в мышцу, и он погрузился во мрак.
***
Ник дёрнулся, открывая глаза. Дрожь от воспоминания всё ещё растекалась по телу, и его передёрнуло. Часто дыша, он обратил внимание на Охотника, который положил трубку на столик и, снова погрузившись в воду почти с головой, неотрывно смотрел на него.
— Что?! Отличные воспоминания, правда? — Ник отвёл взгляд, рассматривая волны на воде.
— Как же ты выжил? — лицо Охотника приобрело странное выражение. Он выбрался из бочки и закутался в большой кусок мягкой на вид ткани.
— Не знаю. Очнулся по ощущениям через пару суток. Пополз в сторону своей резервации, — Ник пожал плечами.
— Оставайся в моём шатре, — Охотник кивнул на второй кусок ткани, — накинь это, одежду принесут, когда она будет чистой.
— С какого хера ты такой любезный? — Ник фыркнул, нехотя вылезая из воды.
Охотник только уклончиво повёл головой, забирая со столика трубку и табак.
— Как тебя зовут? — Ник обернул ткань вокруг пояса, оглядываясь в поисках одежды.
— Это важно? — Охотник отодвинул ткань, закрывающую вход в палатку. — Я же сказал, одежду принесут, пойдём.
— Ты залез мне в голову, ублюдок. Так хотя бы имя назови, — Ник вышел в прохладную ночь. Воздух теперь казался свежим и приятным.
— Меня зовут Тайлер, — он оглянулся вполоборота, ухмыльнувшись.
— Ну и говнюк же ты, Тайлер, — Ник вздохнул, следуя за ним и, кажется, услышал негромкий смешок.
***
Несколько дней в пути вымотали, но до отмеченной на карте резервации Морибанд, оставалось идти около двух часов и Кэти подгоняла уставшего Симона. Небольшие запасы воды и еды, которые она успела прихватить с собой почти иссякли и добраться нужно было как можно скорее. Небо светлело. В километре от дороги, по которой они шли плескалось море. Кэти безумно хотелось окунуться пусть и в не очень чистую, но воду. Из-за пыли всё тело чесалось.
— Как думаешь, мои родители в порядке? — Симон устало зевнул, догоняя Кэт.
— Надеюсь на это, во всяком случае, было бы хорошо, — Кэт посмотрела на него, мягко улыбнувшись. — Меня больше интересует, почему мы почти никого не встретили по дороге сюда.
— Если я не ошибся, и мы идём к моей родной резервации — я знаю. На нашей территории всем заправляют банды, они с пиратами в сговоре. Здесь никого обычно не трогают, но и в городе никогда не было спокойно, — Симон опустил голову, — не знаю, как сейчас…
— Нас не расстреляют на подходе? — Кэти приостановилась.
— Зачем? Просто попросят оплатить… — Симон пожал плечами. — Столько лет прошло, я даже не знаю…
— Значит, будем осторожнее, — она кивнула, — всё равно здесь больше некуда податься.
Город в первых лучах рассвета выглядел призрачно и пустынно. На главной дороге был выстроен пост. Высокий забор и тяжёлые ворота собраны из большого количество искорёженных кусков металла, частей автомобилей и каких-то контейнеров. Рядом с воротами, на небольшой вышке с козырьком, дремал лохматый мужчина, закинув ноги на ограждение и приобняв автомат.
— Эй! — Кэти пнула ворота.
От раздавшегося грохота мужчина дёрнулся и протирая сонные глаза, посмотрел вниз.
— Вы кто такие, что надо? — он нахмурил густые тёмные брови и явно был не рад приходу ранних гостей.
— Всего лишь путники, — Кэти сняла себя винтовку и рюкзак, — никому не причиним вреда!
— А попробуете, сразу накормлю свинцом! — хохотнул мужчина. — Если попробуете войти в город по другим дорогам, вас замочат сразу, уяснили?!
— Да уяснили, — Кэти смотрела вверх уже щурясь от солнца, — открывай!
— Э, нет, — постовой качнул автоматом, — чем платить за вход будешь, красотка?!
— Бери, что хочешь, только впусти уже! — Кэти подняла рюкзак.
— С каждого по одной вещи, уяснили?! — мужчина перегнулся через ограждение, рассматривая рюкзаки.
— Да чтоб тебя! Открой уже! — Кэти снова долбанула ботинком по воротам.
— Строптивая красотка, — протянул постовой, — сейчас спущусь. Но только без всяких там глупостей, уяснила?
— Да уяснила, блядь, уяснила! — Кэти продолжала ругаться себе под нос, когда ворота с протяжным скрипом немного приоткрылись, впуская их внутрь.
Вблизи, мужичок с поста выглядел почти безобидно — лохматые, спутанные волосы, густые брови и круглый живот. Он, сделав задумчивое лицо, осматривал оружие и рюкзаки, вытаскивая из них то опустевшие фляжки и бутылки, то ножи и капсулы.
— Во, — он вытащил из рюкзака Кэти несколько капсул, — с тебя это, а с него, — постовой оглядел Симона с ног до головы, — вон та игрушка.
Симон, заметив, что постовой кивает на висящую на плече катану, сделал шаг назад, опустил голову и посмотрел на него исподлобья.
— Не дам, её не дам…
— Ну тогда вали отсюда, — мужчина нахмурился, шагая к Симону. — Пшёл!
