{14.54.20} Тогда герцог спросил у Магнуса, ‘настолько ли велика его уверенность в своей невиновности, чтобы’ ‘отважиться возложить свою надежду оправдаться на подобное испытание, тот отвечал, что этот способ представляется ему довольно сомнительным’, так как чудесные знамения проявляются при этом далеко не всегда и часто бывает так, что вина возлагается на невиновных, а виновные избегают наказания, из-за чего [порой кажется], что его исход определяется преимущественно по воле случая. 2Он также сказал, что едва ли Бог так сильно заботится о смертных, чтобы изменять природу, как только кому-то этого захочется. 3Этот ответ очень многим показался подозрительным. 4И когда герцог строго спросил, какую же помощь надеется получить от него тот, кто не желает отвести воздвигнутые против него столь серьёзные обвинения так, как это предписывают законы его собственной страны, Магнус не знал, как ему поступить, и прошло довольно долгое время, прежде чем он смог ответить.
{14.54.21} Наконец, видя, что ему некуда дальше бежать, он сказал, что готов добровольно отправиться к королю, если тот клятвенно пообещает ему своё помилование, чем бы это дело ни закончилось. 2Конюший тут же заявил о своей готовности дать слово и поручиться в том, что Магнус может быть уверен в этом и рассчитывать на это. Как он сказал, принятые у нас законы дают осуждённым на смерть время скрыться, а ‘казнить сразу же после приговора’ считается несправедливым575. 3[Однако] Магнус отказался от его предложения, сказав, что примет поручительство только от Абсалона.
{14.54.22} Узнав обо всём от посла, Вальдемар послал герцогу письмо, в котором от имени Абсалона Магнусу было обещано, что он свободен в своём праве в любое время прибыть и покинуть [королевство]. 2И получилось так, что из-за своего огромного желания побыстрее [вернуться в Данию] в гостях у Абсалона Магнус оказался ещё до того, как тот смог получить от короля хоть какую-то весть о его прибытии, опередив отправленное Вальдемаром письмо с указаниями, как именно ему следует принять изгнанника. 3Когда письмо от короля наконец пришло, Абсалон постарался развеять все опасения своего непрошеного гостя, обещая ему, что он может быть уверен [в своей безопасности]. 4Ободрённый его словами, Магнус ‘возложил все свои надежды на помощь Абсалона и уже не боялся [понести наказание] за свой проступок’. 5Отбросив все свои страхи, он без колебаний отправился к себе домой, чтобы сделать необходимые приготовления для отплытия в Ютию, где в городе Арзузия он должен был затем появиться и изложить своё дело.
{14.54.23} Однако его уверенность в своей безопасности быстро исчезла, когда была обнаружена его тайная переписка. Выяснилось, что те люди, на которых были возложены обязанности по охране государственных дорог, смогли перехватить два его послания с распоряжениями для [других участников] заговора. Узнав от проходивших мимо людейa о том, что они уже переданы королю, {Изворотливость изменника Магнуса} Магнус тут же придумал, что из-за беспечности его писаря та печать, которой он пользовался для запечатывания своих писем, была утеряна, причём в этой неправде он старался убедить не только своих друзей, но даже Абсалона, желая создать впечатление, что эти поддельные письма были составлены теми, кто нашёл его печать, для того чтобы вызвать к нему ненависть.
{14.54.24} Между тем время рассмотрения его дела приближалось, и два корабля Магнуса, на которых он отправился в путь, встретились с Абсалоном, сопровождаемым вельможами из Сьяландии и Скании. 2Когда тот приблизился, ‘побуждаемый угрызениями своей совести Магнус’, чьё столь непохожее на его смелое поведение в прошлом смятение снова пересилило в нём уверенность [в благополучном исходе], поклялся, что ничьи призывы не смогут заставить его отправиться в Ютию, заявив, что ‘его страх перед ненавистью короля куда больше, чем [надежда] на чьё-либо покровительство и защиту’. 3Кроме того, ссылаясь на то, что печать была утеряна [им якобы] случайно, Магнус принялся уверять Абсалона, что это исключительно из-за происков его недоброжелателей, которые нашли её, получилось так, что письма с изъявлениями враждебности к королю оказались помечены его именем.
