{15.2.0} Позднее, когда король находился в Ютии, Канут и Карл, собрав скорее дерзкое, чем по-настоящему сильное войско, вторглись в Халландию, пытаясь таким образом наказать своё отечество за то изгнание,(л.188)|| которое они сами навлекли на себя своим преступлением16. 2И когда халландцы, на чью поддержку особенно надеялись братья, в большинстве своём отступились от них, они, предпочитая смерть бегству, построились в боевом порядке у того леса, который отделяет Халландию от Гётии17. 3Во время боя удача отвернулась от них, и они тяжело поплатились за то, что напали на свою страну. — {Изменник Канут оказывается в темнице} 4Получивший множество ран Канут был схвачен крестьянами и вскоре оказался в той же темнице, что и Магнус, разделив таким образом своё наказание с тем, кто был также и его сообщником по преступлению. {Гибель Карла} 5‘Рана же Карла оказалась смертельной’, и он, ‘не успев уйти по дороге слишком далеко’, испустил свой отважный дух среди нежной листвы деревьев, будучи в своей гибели более счастлив, чем его брат, который остался жив. 6По закону, согласно которому совершившие преступление против своей родины должны были лишаться всего своего имущества, их наследственные владения достались Вальдемару, который таким образом совершенно неожиданно смог увеличить своё состояние. 7Впоследствии сильно изгнившее тело Карла было найдено местными жителями, и это стало наглядным доказательством того, что не следует пренебрегать своей долей из алчного стремления захватить чужую власть и положение.
{15.3.1} Между тем Хенрик, отказавшись предоставить Цезарю своё войско против италийцев18, за эту тяжёлую обиду поплатился войной, и когда стало ясно, что бремя столь трудного и опасного конфликта превышает его силы, принялся слать к Вальдемару одного гонца за другим, приглашая его на встречу19. Он даже полностью перешёл через тот мост, который прежде обычно не пересекал дальше середины, после чего принялся упрашивать короля помочь ему, настойчиво напоминая Вальдемару о заключённом между ними союзе. 2Вот как нужда умеет повелевать высокомерием, а спесь бывает укрощена неудачей! 3На это король отвечал, что не заключал с ним никакого союза, который обязывал бы его делать что-либо подобное. Однако ради той дружбы, узы которой некогда связывали их друг с другом, он всё-таки пообещал ему свою поддержку, если тот последует его совету.
{15.3.2} И когда Хенрик захотел узнать, что он имеет в виду, Вальдемар предложил ему задуматься о том, что если посягательство на земного повелителя оказалось сопряжено с такими трудностями, то насколько же более опасно раздражить Владыку Небесного, который по своей воле, без помощи кого-либо из людей, способен как вознести смертных на вершину благополучия, так и ввергнуть их в бездну несчастья! 2Если Хенрик, который похитил некогда у епископов их имущество и тем самым сильно Его обидел, сделает подобающее возмещение и умилостивит Господа, он ещё может рассчитывать на победу, в противном же случае любая его попытка начать войну будет безумием. Ведь даже если они объединятся и будут действовать сообща, пока Бог против, враг всё равно одержит победу над ими обоими. 3Нет никаких сомнений, что всякий, кто в своём самонадеянном упрямстве противится Богу, тратит свои силы на нечто пустое и преходящее. 4Поэтому, до тех пор пока Хенрик не искупит своей <вины>a, король не рискнёт предложить ему военный союз, ‘ведь наша католическая вера значит для него куда больше, чем личная дружба’.
{15.3.3} И тогда Хенрик признался, что действительно в качестве ленов отнял много чего из принадлежавшего епископам имущества, однако если он добровольно отдаст их, то окажется в крайней нищете. К тому же все эти люди со стриженными и бритыми головами отнюдь не настолько ему дороги, чтобы ради них он согласился по собственной воле остаться без своих богатств. Что же касается их неприязни, то она для него куда менее важна, чем его собственная слава. 2Впрочем, он попросил короля умолчать о его отказе, не желая, чтобы слухи о его нежелании расставаться с этими богатствами распространились среди народа. 3На этом король удалился, а Хенрик, не желая допустить, чтобы его воины перешли на сторону Цезаря, сделал перед ними вид, будто Вальдемар обещал ему свою поддержку, пытаясь надеждой на это укрепить их сердца.
