{15.4.8} Это вызвало сильные волнения среди воинов Абсалона, и они тут же принялись искать и обсуждать разные средства, с помощью которых они смогли бы лучше защитить себя. Одни загоняли в стойла пасшихся на лугах коней, другие, собрав вместе все случайно оказавшиеся здесь возы, перегородили ими ведший на остров брод (впоследствии Абсалон велел укрепить это место кирпичной стеной), третьи собирали пригодные для метания камни. 2И когда вокруг Абсалона по его зову собрались все его старые и опытные мужи, [они посоветовали ему] либо готовиться к осаде, либо, перебив первых нападавших, отступить, пока не собралось всё огромное множество врагов, противостоять которому они будут уже не в состоянии. На это Абсалон отвечал, что не может согласиться ни с чем из предложенного ими, поскольку для [долгой] осады у него недостаточно провизии, а ещё он помнит, что [для восставших] он отец, а не разбойникc. 3Он не желает осквернять своё стремление к миру, установить который он сюда и прибыл, пролитием человеческой крови или же переменять свои благочестивые обязанности пастыря на ремесло жестокого убийцы. 4Поэтому-де он предпочитает, не причиняя вреда и не устраивая резни, попытаться рассеять толпу тех, кто нападёт на него первым, полагая, что обратить в бегство неспаянную чьей-то властью воедино толпу будет довольно легко.
{15.4.9} Запретив своим воинам обращаться с простолюдинами излишне жестоко, {[Взяв в руки крест,] Абсалон одерживает победу} Абсалон велел вынести крест, после чего, напав на выстроившийся на [Холме поблизости передовой отряд [восставших]d, заставил всех их бежать в соседний лес. Поймав зачинщика бунта, всадники, помня о приказе, отняв у него доспехи и верхнюю одежду, удовольствовались тем, что просто его избили. 2Один из них, из-за упрямства своего чересчур своевольного коня оказавшись в самой гуще врагов, так и погиб, когда простолюдины, словно трясина, схватили его со всех сторон, а его товарищи ничего не знали о том, что с ним происходит. 3Итак, удовлетворившись тем, что смог избежать нападения восставших крестьян, не преследуемый никем из врагов, Абсалон спокойно вернулся в город, а бунтовщики тем временем выместили ‘весь свой гнев’ на [оставленном им] острове, жадно его разграбив. 4‘Благородный духом архиепископ’, следуя принятому им сколь миролюбивому, столь же и спасительному решению, предпочитал мягкость жестокости. Стараясь щадить свою паству, он видел для себя больше славы и добродетели в чистой совести и сдержанности, чем в том, чтобы отомстить им за нанесённый ему ущерб. 5‘Чем дольше он воздерживался от своего законного права прибегнуть к мечу, тем ближе он был к тому, чтобы снискать похвалу за свою любовь к Господу’.
{15.4.10} Когда же наконец вернулись те, кто был послан усмирять собравшихся на тинг, Абсалон пожаловался на то, что, простодушно доверившись их приглашению, он подверг себя опасности, после чего спросил их, с какой целью они своими успокаивающими посланиями хотели заманить его сюда и вовлечь в столь трудное дело, к которому он был совершенно не готов и всей сложности которого никак предвидеть не мог? 2И когда они сказали, что они и сами ни о чём таком не подозревали и попросили его простить их вину, признавшись в своей беспечности, Абсалон велел им подумать над тем, что теперь делать и дельным советом исправить свою прежнюю ошибку. 3Они отвечали, что сейчас у них нет ни оружия, ни людей, и поэтому им следует отправиться домой, чтобы взять там и то, и другое, а на следующий день, лучше подготовившись, вернуться обратно. 4Самому же Абсалону между тем следует укрыться в каком-нибудь укромном месте, поскольку нет ничего зазорного в том, чтобы действовать сообразно времени и обстоятельствам. 5Был ли этот совет вызван их тайной неприязнью или же просто растерянностью, сможет понять только тот, кто ‘не побрезгует ознакомиться с их дальнейшими поступками’. 6Абсалон отвечал, что более достойным выходом для него было бы удалиться сейчас в свой замок в Сьяландии, поскольку не в его обычае прятаться и скрываться от кого бы то ни было. 7Итак, отвергнув их недостойное предложение, на предоставленном ему Тордо корабле он удалился восвояси. 8Он полагал, что тому, чья слава ‘благодаря выдающимся по своей доблести подвигам’, как хорошо всем известно, разошлась уже по всей земле, не следует предпринимать ничего, (л.189об.)|| что смогло бы запятнать его блестящую репутацию.
